— Ничего особенного. Найдешь место, где я смогу переночевать, а потом замолвишь доброе словечко, чтобы меня не выперли отсюда раньше срока.
Когда Воскресенье отводит от себя дуло, Бутхилл присвистывает от подобной наглости. Тем не менее, он совершенно не собирается убирать оружие.
Когда Воскресенье отводит от себя дуло, Бутхилл присвистывает от подобной наглости. Тем не менее, он совершенно не собирается убирать оружие.