При всех нововведениях последняя версия конуса от Вороса и отчасти предыдущие имеют и более-менее очевидные недостатки (я оставляю за скобками художественные аспекты как таковые, потому что в сети можно найти много красивых перерисовок):
1. Схема теряет акцент на необходимости сделать ставку. Разговор о сценарности исчезает из контекста — как следствие исчезает повестка "отклонения" от базовой траектории и усилий, необходимых для такого разворота.
2. Исчезли "дикие карты", которые ранее были одной из существенных причин разговор о будущем вести в принципе — как попытке избежать катастрофических последствий.
3. Конус с самой первой версии игнорирует субъективность восприятия и оценок, возводя в абсолют различные идеалы. Например, мы говорим, что какой-то спектр сценариев кажется нам рационально вероятным (допустимым будущим), но не уточняем, кому нам и как другим.
4. Тема с "нелепым" будущим понятна как попытка показать, что можно выйти еще дальше за горизонт, но визуально она провальна, потому что нарушает предыдущую логику схемы через аккумуляцию вероятностей. Сам Ворос в тексте поясняет, что это как бы граница между тем, что мы можем принять и что считаем невозможным. Но как бы нет, со схемы это не считывается.
По последнему пункту, пожалуй, критично, потому что дальше это провоцирует разные ассоциативные иллюстрации вроде приведенной с матрешками, которые в корне не верны. Хоть это и работа целого главы в UNESCO Chair on Futures Research (sic!).
Но справедливости ради отмечу, что Эпаминондас Христофилопулос задает весьма валидные вопросы:
1. Погодите, а кто наблюдатель, стоящий на вершине конуса?
2. Конус описывает глобальное будущее или субъективное конкретного наблюдателя?
3. Есть ли что-то за пределами конуса? Есть ли что-то за пределами "нелепого"?
1. Схема теряет акцент на необходимости сделать ставку. Разговор о сценарности исчезает из контекста — как следствие исчезает повестка "отклонения" от базовой траектории и усилий, необходимых для такого разворота.
2. Исчезли "дикие карты", которые ранее были одной из существенных причин разговор о будущем вести в принципе — как попытке избежать катастрофических последствий.
3. Конус с самой первой версии игнорирует субъективность восприятия и оценок, возводя в абсолют различные идеалы. Например, мы говорим, что какой-то спектр сценариев кажется нам рационально вероятным (допустимым будущим), но не уточняем, кому нам и как другим.
4. Тема с "нелепым" будущим понятна как попытка показать, что можно выйти еще дальше за горизонт, но визуально она провальна, потому что нарушает предыдущую логику схемы через аккумуляцию вероятностей. Сам Ворос в тексте поясняет, что это как бы граница между тем, что мы можем принять и что считаем невозможным. Но как бы нет, со схемы это не считывается.
По последнему пункту, пожалуй, критично, потому что дальше это провоцирует разные ассоциативные иллюстрации вроде приведенной с матрешками, которые в корне не верны. Хоть это и работа целого главы в UNESCO Chair on Futures Research (sic!).
Но справедливости ради отмечу, что Эпаминондас Христофилопулос задает весьма валидные вопросы:
1. Погодите, а кто наблюдатель, стоящий на вершине конуса?
2. Конус описывает глобальное будущее или субъективное конкретного наблюдателя?
3. Есть ли что-то за пределами конуса? Есть ли что-то за пределами "нелепого"?