Дискурс о том, может ли история стать настоящей наукой и сможет ли эта наука иметь полноценную теорию и, возможно, предсказательную силу, имеет длинную историю. Речь далеко не только про интерес к циклу "Основание" Айзека Азимова, благо, сериал не посмотрел только ленивый, но и про вполне себе научную дискуссию авторитетных учёных и философов.

Однако сила инерции в историческом учёном сообществе такова, что сам дискурс находится как бы на периферии, а все сопутствующие ему теории для большинства академических историков либо излишне оригинальны, либо маргинальны, и воспринимаются с глубоким скептицизмом. Академическая история склонна рассматривать историю как сложную смесь случайностей, отдельных слабостей и уникальных ситуаций, которые никогда не охватит никакая грубая "наука истории", и винить её в этом неразумно как минимум потому, что внятной формальной теории пока никто предложить не смог.

Как следствие, в методологии истории рядом с вот таким определением:

Главная цель исторического познания — получение исторической истины — объективного, системного, верифицируемого конкретного знания исторического процесса развития конкретного общества.

стоит вот такое:

Историческая наука выполняет следующие социальные функции:

- функция социальной памяти. Социальная память — это накопление и сохранение в памяти человечества опыта всех прошлых поколений. Такая память обладает свойствами: коллективная, избирательная и фрагментарная, организованная и удостоверенная, социально ориентированная, примирительная, справедливая;

- научно-познавательная функция;

- воспитательная функция;

- идейно-политическая функция. Данная функция истории признается не всеми, но социальный заказ историкам со стороны общества и власти присутствует, важно только, чтобы он стимулировал появление самих исторических работ, связанных с определённой, интересующей общество, тематикой, но не предопределял выводы исследователя, труд которого в таком случае из исторического превращается в идеологический. В этом контексте следует учитывать, что историческая наука и историография являются лишь одним из источников формирования массового исторического сознания и исторической памяти и, сами в свою очередь, испытывают от них постоянную зависимость.

Да, историческая наука и историография являются не только одним из источников формирования массового исторического сознания и исторической памяти, но и сами, в свою очередь, испытывают от них постоянную зависимость.

Увязать это между собой без внутреннего противоречия — задача из области фантастики. Налицо неустранимый логический тупик: невозможно искать объективную истину и одновременно обслуживать социальный заказ на "избирательную, примирительную и воспитательную" память. Строгая дедуктивная модель ломается в тот самый момент, когда её выводы пытаются подогнать под рамки идеологического комфорта или государственного заказа. Все эти "социальные функции" в реальности — не более чем внешний энтропийный шум: он просто забивает чистый сигнал и подменяет сухой синтаксис реальных процессов удобной, человеческой семантикой.

Вот и получается, что классический рассказ о прошлом намертво застревает в плоскости личных мнений и цитирования авторитетов, даже не пытаясь дорасти до уровня строгой теории. Чтобы выйти из этой ловушки, нужно полностью изолировать модель от социального шума и отказаться от привычки оценивать прошлое с позиции морали или сиюминутной пользы для государства, потому что только так можно перейти к нормальному, объективному анализу истории как сложной, анонимной физической системы.

Литература:
📚 Альфред Тарский. Введение в логику и методологию дедуктивных наук.
📚 П.В. Турчин. Историческая динамика: На пути к теоретической истории.
📚 А.В. Коротаев и др. Законы истории.
📚 Т. Кун. Структура научных революций.
📖 В.Л. Носевич. К вопросу об объективности исторического исследования.
📖 Марков А.В. Может ли история стать настоящей наукой?

#моё@cliomechanics
#cm_методология

⚙️ Механика истории — подписаться