...история, фокусирующаяся на западноевразийских обществах, совершенно игнорирует один важный и очевидный вопрос. Почему именно эти общества достигли столь непропорционального могущества и ушли столь далеко вперед по пути инноваций? Отвечать на него принято, ссылаясь на такие очевидные факторы, как подъём капитализма, меркантилизма, эмпирического естествознания, развитие техники, а также на болезнетворные микробы, уничтожавшие народы других континентов, когда те вступали в контакт с пришельцами из Западной Евразии. Но почему все эти факторы доминирования возникли именно в Западной Евразии, а в других частях мира либо не возникли вовсе, либо присутствовали лишь в незначительной степени?
...Почему капитализм не появился в доколумбовой Мексике, меркантилизм - в субсахарской Африке, исследовательская наука - в Китае, а болезнетворные микробы - в аборигенной Австралии? Если в ответ приводят индивидуальные факторы локальной культуры - например, в Китае научно-исследовательская деятельность была подавлена влиянием конфуцианства, а в Западной Евразии ее стимулировали греческая и иудео-христианская традиции, - то можно снова констатировать непонимание необходимости установить исходные причины, то есть объяснить, почему традиция конфуцианства зародилась не в Западной Евразии, а иудео-христианская этика - не в Китае. Я уж не говорю о том, что такой ответ оставляет совершенно необъяснённым факт технологического превосходства конфуцианского Китая над Западной Европой в период, продолжавшийся приблизительно до 1400 г. н.э.
📚 Джаред Даймонд. Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ.
Совершенно искренне люблю Джареда Даймонда за его способность задавать правильные вопросы на протяжении целой книги. Исключительно разносторонняя личность - эволюционный биолог (орнитолог), физиолог и географ, автор нескольких научно-популярных работ, тематика которых объединяет антропологию, биологию, лингвистику, генетику и историю. В научных воззрениях придерживается материалистического детерминизма, что особенно примечательно и достойно всяческого уважения.
Профессор географии Калифорнийского университета Джаред Мейсон Даймонд (род. 1937 г.) был не первым, кто задал подобные вопросы, но он задал их достаточно громко, чтобы отмахнуться стало невозможно. В своих книгах и документальных фильмах, снятых по этим книгам, Даймонд приводит доводы в пользу нового понимания истории - необходимо "не перечислять один чёртов факт за другим", а заниматься наукой, с помощью которой можно прогнозировать будущее. Заметьте, это сказано про историю. С ним спорят, его критикуют не меньше, чем превозносят - но не игнорируют, ибо это совершенно невозможно.
Практически непрерывное единство Китая и перманентная раздробленность Европы имеют давние корни. Наиболее экономически производительные территории современного Китая были впервые объединены в политическое целое еще в 221 г. до н.э. и оставались в таком состоянии почти все прошедшее с тех пор время. Письменность в Китае существует в единственном варианте с самого своего зарождения, большинство жителей региона с давних времен говорят на одном языке, его культурная консолидация произошла 2 тысячи лет назад. Европа, напротив, никогда даже отдаленно не приближалась к политическому единству: в XIV в. она была расколота на 1000 мелких независимых государств, к 1450 г. - на 500, к 80-м гг. XX в. она свела число политических образований до минимальной цифры 25, а сегодня, в тот момент, когда я пишу это предложение, снова расширилась до 40. Сорок пять языков современной Европы, каждый из которых имеет собственный алфавит, представляют лишь одну из граней её необычайного культурного разнообразия.
Читать Джареда Даймонда нужно с умом - область которую он рассматривает, находится на стыке наук, и иногда он откровенно увлекается. Однако, его подход определённо заслуживает внимания, а ещё он задаёт совершенно правильные вопросы, поиск ответов на которые даёт более цельное понимание истории человечества.
#моё@cliomechanics
#cm_ОбзорыКниг
#cm_культура
#cm_технологии
#cm_экономика
Механика истории│подписаться