Ночь. Хрупкое тело неслось против ветра, пытаясь найти спасения. Осколки стекла насквозь прокалывали босые ноги. Роса на траве пыталась отмыть ноги юноши от крови и залечить раны, но парень не чувствовал боли в ногах. Он не чувствовал ног, не мог понять есть ли под ними опора, не чувствовал усталости, холода… Он лишь бежал на свет полной луны, через густой лес, пытаясь найти выход.
Выход из чего? Из леса? Из этой ночи? Из жизни?
Позади находилась его семья. Он любил их всех, даже если его не любили. Любил свой дом, свою комнату и даже свой старый диван, на котором он спал, не обращая внимания на боль в спине. Это всё находилась позади. Он убежал. Всегда бегал как трус, боясь смотреть правде в глаза.
Джисон выбежал из лабиринта леса и остановился напротив озера. Только тогда он понял насколько ему больно. Без сил Хан упал на мокрую землю, дрожа от боли и холода. Пелена перед глазами выступила, закрывая как занавес, взор. Джисон часто приходил сюда, чтобы побыть одному. Он любил смотреть в прозрачную воду на себя и говорить. Сам с собой. Хану всегда нравился его собеседник. Он тебе ничего не сделает, пока ты этого сам не захочешь, но Хан никогда не был против шалостей.
Хан поднял голову с родной земли и схватился руками за неё. Через все камни он полз к своей цели. Всё тело тряслось в судорогах, а чёрный и рваный ханбок зацеплялся за ветки. Джисон больно кусал свои губы, чтобы не закричать от своей жалости. Венки на лбу и шее вздулись, а холодный пот стекал в глаза, смешиваясь со слезами, и неприятно щипал.
Хан дополз до самого себя. Вода как всегда такая же прозрачная и холодная. К этому озеру никто не подходил. Все его боялись, но Джисон его любил.
Легенда этого места гласила, что раньше в это озеро топили одиноких и всегда грустных людей. Мол толку от них не было. Кому нужны существа, которые не умеют радоваться и дружить. Не умеют любить и жить.
Хан никогда в неё не верил. Вода прозрачная и кристально чистая, а на дне никого не было. Хан умел любить, дружить и радоваться. Просто пока что не чему радоваться, уже не кого любить и не с кем дружить. А жить… на это Хан всегда сам себе отвечал:
—Да вроде бы я живой, значит живу.
Парень долго смотрел на себя в отражении озера, разглядывая своё лицо. Будто не он. Ужасное чувство встало поперёк горла и Хан просто упал без сил на берегу, тяжело дыша.
Полная луна и яркие звёзды освещали его лицо. Хану всегда было сложно жить, он был потерянным и очень много думал. Всегда. Думал о людях, звёздах, животных. Джисон всегда чувствовал себя ненастоящим. Будто его выдумали и теперь он ходит по сценарию этого человека. А когда Хан умрёт, то его жизнь перелистнут на самое начало и всё повторится заново. Джисон просто хочет быть живым, он хочет чувствовать что его любят, что он нужен этому миру, что он не зря здесь. Хан всегда сидел возле окна своего дома, смотря на звёзды и хотел почувствовать дом. Он просто хотел домой, находясь в своей родной комнате.
—А проснусь ли я завтра? - прошептал парень луне. Слёзы скатывались по его лицу, пытаясь согреть его.
Если он завтра не проснётся и умрёт со слезами на глазах, в холоде на сердце, которое уже перестанет биться и в его любимом, но уже рваном ханбоке.
Значит так задумано по сценарию его жизни.
