Глава 2: Как сигаретный дым на свежей рубашке
Среди школьных правил было негласное: не связывайся с Минхо, если не хочешь, чтобы тебя запомнили надолго — желательно с фингалом. А среди личных правил Джисона было одно главное: всё должно быть под контролем. Поэтому их столкновения были неизбежны — как весна и таяние снега.
На третий день после появления Минхо, Джисон застал его за школой. Тот курил, прислонившись к стене, и смотрел в небо, как будто пытался прочитать там что-то, что другим не дано.
— Курение на территории школы запрещено, — спокойно сказал Джисон, сложив руки за спиной.
— И что ты сделаешь? Отберёшь зажигалку? — Минхо даже не пошевелился.
— Напишу рапорт. Это будет твоё первое официальное предупреждение.
— Оу, как строго. Прям мурашки по коже, — хмыкнул тот и затушил сигарету об кирпич. — Хочешь знать, почему я курю?
— Не особенно, — отрезал Джисон, но это была ложь. Ему было интересно всё. Почему тот всегда один? Почему ходит с разбитыми руками? Почему разговаривает так, будто смеётся даже над собой?
— Потому что с детства привыкаешь к запаху дыма. Когда дом горит, понимаешь, что в нём не осталось ничего, кроме золы. А зола пахнет привычно.
Джисон замолчал. Он не знал, что ответить. Минхо смотрел на него не с вызовом, а как будто... впервые без щита. Честно. Голыми глазами.
— Я не хочу, чтобы ты стал проблемой для школы, — тихо сказал Джисон. — Здесь можно начать сначала.
Минхо кивнул. Почти с интересом.
— А ты всегда такой правильный? Или просто хорошо маскируешься?
Вопрос ударил неожиданно. Джисон вздрогнул, но не показал виду. Минхо подошёл ближе. Опасно близко. Джисон ощущал его дыхание, запах табака, ветра и... чего-то ещё — резкого, живого, как уличный вечер в плохом районе.
— Ты ведь сам знаешь, — сказал Минхо, — я тебе интересен.
— Ты ошибаешься, — прошептал Джисон.
— Нет, — ответил Минхо и слегка наклонился вперёд, — это ты просто не умеешь признаваться.
И с этими словами он ушёл. Просто развернулся и исчез за углом, оставив Джисона в полном молчании, с дрожащими пальцами и сердцем, стучащим слишком быстро для обычного школьного дня.
В тот вечер Джисон не мог сосредоточиться на домашней работе. В голове снова и снова прокручивался тот момент. Его голос. Его близость. Эти глаза — будто знали что-то, чего сам Джисон ещё не успел в себе раскопать.
Он понял: это будет непросто.
А значит — по-настоящему.
Некоторые люди входят в твою жизнь, как ошибка в безупречном уравнении. Но почему-то ты не хочешь её стирать.
Среди школьных правил было негласное: не связывайся с Минхо, если не хочешь, чтобы тебя запомнили надолго — желательно с фингалом. А среди личных правил Джисона было одно главное: всё должно быть под контролем. Поэтому их столкновения были неизбежны — как весна и таяние снега.
На третий день после появления Минхо, Джисон застал его за школой. Тот курил, прислонившись к стене, и смотрел в небо, как будто пытался прочитать там что-то, что другим не дано.
— Курение на территории школы запрещено, — спокойно сказал Джисон, сложив руки за спиной.
— И что ты сделаешь? Отберёшь зажигалку? — Минхо даже не пошевелился.
— Напишу рапорт. Это будет твоё первое официальное предупреждение.
— Оу, как строго. Прям мурашки по коже, — хмыкнул тот и затушил сигарету об кирпич. — Хочешь знать, почему я курю?
— Не особенно, — отрезал Джисон, но это была ложь. Ему было интересно всё. Почему тот всегда один? Почему ходит с разбитыми руками? Почему разговаривает так, будто смеётся даже над собой?
— Потому что с детства привыкаешь к запаху дыма. Когда дом горит, понимаешь, что в нём не осталось ничего, кроме золы. А зола пахнет привычно.
Джисон замолчал. Он не знал, что ответить. Минхо смотрел на него не с вызовом, а как будто... впервые без щита. Честно. Голыми глазами.
— Я не хочу, чтобы ты стал проблемой для школы, — тихо сказал Джисон. — Здесь можно начать сначала.
Минхо кивнул. Почти с интересом.
— А ты всегда такой правильный? Или просто хорошо маскируешься?
Вопрос ударил неожиданно. Джисон вздрогнул, но не показал виду. Минхо подошёл ближе. Опасно близко. Джисон ощущал его дыхание, запах табака, ветра и... чего-то ещё — резкого, живого, как уличный вечер в плохом районе.
— Ты ведь сам знаешь, — сказал Минхо, — я тебе интересен.
— Ты ошибаешься, — прошептал Джисон.
— Нет, — ответил Минхо и слегка наклонился вперёд, — это ты просто не умеешь признаваться.
И с этими словами он ушёл. Просто развернулся и исчез за углом, оставив Джисона в полном молчании, с дрожащими пальцами и сердцем, стучащим слишком быстро для обычного школьного дня.
В тот вечер Джисон не мог сосредоточиться на домашней работе. В голове снова и снова прокручивался тот момент. Его голос. Его близость. Эти глаза — будто знали что-то, чего сам Джисон ещё не успел в себе раскопать.
Он понял: это будет непросто.
А значит — по-настоящему.