Глава 10: Мы — это не случайность
Они вернулись рано утром.
Город всё ещё спал. Пустые улицы, троллейбусы без людей, хлебные машины с открытыми бортами.
Джисон впервые в жизни не боялся, что опоздает в школу. Его больше пугала мысль…
что всё вернётся на круги своя.
Минхо шёл рядом, не отпуская руку. В карманах зазвенели ключи, когда он сказал:
— Мы не обязаны ничего никому доказывать.
— Но они всё равно будут смотреть, — вздохнул Джисон. — И говорить.
— Пусть смотрят. Я сам на нас смотрю — и, знаешь, мне нравится.
В школе их встретили взгляды.
Те, в которых сквозила зависть.
И непонимание.
И почти восхищение.
Минхо прошёл мимо, будто не замечая. А Джисон просто стал рядом. Не за спиной. Не сбоку. А рядом, как равный.
И вдруг стало легче.
На биологии учительница что-то бубнила о клеточном делении, а Минхо передал Джисону записку.
Если хочешь, я снова украду тебя. На этот раз — навсегда.
Джисон прикусил губу, чтобы не улыбнуться.
Ответил на том же клочке бумаги:
Сначала давай доживём до лета. А потом — кради сколько хочешь.
В учительской его вызвали к директору.
Отец Джисона приходил в школу.
— Это правда, что ты… встречаешься с Минхо? — спросил он прямо, сжав руки в замок.
— А если да? — Джисон впервые не отвёл взгляд.
— Ты понимаешь, что это скажется на твоей репутации, на поступлении, на всём?
— Знаю. Но… я бы всё равно выбрал его.
Молчание. Тяжёлое. Отец отвернулся к окну, будто спасался.
— Ты стал другим, — сказал он наконец. — Твёрже.
— Спасибо Минхо.
Они встретились после школы на крыше. Той самой, где прятались в октябре.
— Ну что? — спросил Минхо, прикуривая.
— Я, кажется, больше не боюсь.
— Даже себя?
— Особенно себя.
Минхо повернулся. Глаза прищурены, ветер шевелит волосы.
— Тогда… хочешь, скажу правду?
— Говори.
— Я не знаю, каким буду завтра. Не знаю, поступлю ли куда-то. Не уверен, что стану кем-то, кем ты сможешь гордиться.
Пауза.
А потом — шёпот, самый важный:
— Но я точно знаю, что без тебя я — ничто.
Джисон подошёл ближе. Коснулся лба Минхо.
— А мне не нужен идеальный. Мне нужен живой. Тот, кто сходит с ума, срывается, ищет себя, но всё равно возвращается ко мне.
Минхо выдохнул.
— Тогда я всегда буду возвращаться.
— Хорошо. Потому что я — всегда буду ждать.
И солнце село не на город.
А на них.
Как будто признавая: вот, нашлись. Наконец-то.
Некоторые встречи словно случайны. Но когда ты уходишь, и человек остаётся внутри тебя — это уже не случайность. Это судьба.
Они вернулись рано утром.
Город всё ещё спал. Пустые улицы, троллейбусы без людей, хлебные машины с открытыми бортами.
Джисон впервые в жизни не боялся, что опоздает в школу. Его больше пугала мысль…
что всё вернётся на круги своя.
Минхо шёл рядом, не отпуская руку. В карманах зазвенели ключи, когда он сказал:
— Мы не обязаны ничего никому доказывать.
— Но они всё равно будут смотреть, — вздохнул Джисон. — И говорить.
— Пусть смотрят. Я сам на нас смотрю — и, знаешь, мне нравится.
В школе их встретили взгляды.
Те, в которых сквозила зависть.
И непонимание.
И почти восхищение.
Минхо прошёл мимо, будто не замечая. А Джисон просто стал рядом. Не за спиной. Не сбоку. А рядом, как равный.
И вдруг стало легче.
На биологии учительница что-то бубнила о клеточном делении, а Минхо передал Джисону записку.
Если хочешь, я снова украду тебя. На этот раз — навсегда.
Джисон прикусил губу, чтобы не улыбнуться.
Ответил на том же клочке бумаги:
Сначала давай доживём до лета. А потом — кради сколько хочешь.
В учительской его вызвали к директору.
Отец Джисона приходил в школу.
— Это правда, что ты… встречаешься с Минхо? — спросил он прямо, сжав руки в замок.
— А если да? — Джисон впервые не отвёл взгляд.
— Ты понимаешь, что это скажется на твоей репутации, на поступлении, на всём?
— Знаю. Но… я бы всё равно выбрал его.
Молчание. Тяжёлое. Отец отвернулся к окну, будто спасался.
— Ты стал другим, — сказал он наконец. — Твёрже.
— Спасибо Минхо.
Они встретились после школы на крыше. Той самой, где прятались в октябре.
— Ну что? — спросил Минхо, прикуривая.
— Я, кажется, больше не боюсь.
— Даже себя?
— Особенно себя.
Минхо повернулся. Глаза прищурены, ветер шевелит волосы.
— Тогда… хочешь, скажу правду?
— Говори.
— Я не знаю, каким буду завтра. Не знаю, поступлю ли куда-то. Не уверен, что стану кем-то, кем ты сможешь гордиться.
Пауза.
А потом — шёпот, самый важный:
— Но я точно знаю, что без тебя я — ничто.
Джисон подошёл ближе. Коснулся лба Минхо.
— А мне не нужен идеальный. Мне нужен живой. Тот, кто сходит с ума, срывается, ищет себя, но всё равно возвращается ко мне.
Минхо выдохнул.
— Тогда я всегда буду возвращаться.
— Хорошо. Потому что я — всегда буду ждать.
И солнце село не на город.
А на них.
Как будто признавая: вот, нашлись. Наконец-то.