Он делает зарисовку. Формы бёдер при повороте. Как смещается тяжесть. Как дышит ткань. Он чувствует запах зала: пот, воск от пола, лёгкая пыль. Всё становится плотнее, когда дверь открывается, и заходит он.
Минхо.
Один.
В чёрной футболке, заправленной в джоггеры. Волосы — в низком хвосте. Без музыки он тянется. Хрустит шеей. И тут...
Глаза.
Он смотрит на Хёнджина. Прямо. Без удивления. Долго.
Хёнджин замирает.
— Ты рисуешь меня? — спрашивает Минхо.
Голос — ровный. Ни злости, ни интереса. Просто констатация.
Хёнджин не отвечает. Глотает. Медленно кивает.
Минхо подходит ближе. Тихо, шаг за шагом. Стоит перед ним. Высокий. Узкий. Его пах вровень с лицом Хёнджина, если тот поднимет взгляд.
Он поднимает.
— Ты всегда так дышишь, когда смотришь на меня? — спрашивает Минхо.
Минхо.
Один.
В чёрной футболке, заправленной в джоггеры. Волосы — в низком хвосте. Без музыки он тянется. Хрустит шеей. И тут...
Глаза.
Он смотрит на Хёнджина. Прямо. Без удивления. Долго.
Хёнджин замирает.
— Ты рисуешь меня? — спрашивает Минхо.
Голос — ровный. Ни злости, ни интереса. Просто констатация.
Хёнджин не отвечает. Глотает. Медленно кивает.
Минхо подходит ближе. Тихо, шаг за шагом. Стоит перед ним. Высокий. Узкий. Его пах вровень с лицом Хёнджина, если тот поднимет взгляд.
Он поднимает.
— Ты всегда так дышишь, когда смотришь на меня? — спрашивает Минхо.