*
Мост становится пластиковым покрывалом, куском овода, и в пустоцветом провале – убийца воды, подражатель сноходцам – плохой божок – Она подвинулась, выставив из раковины белёсую, помётную ножку – в треть обнажённой груди, охровых локонцев во впадинах кракелюра
обвесить розовыми кустами, обжигающей пудрой песка – безопасной газовой бабочки-беспилотницы, на Туманных Качелях, где ни страха, нанизывающего бусинки на минуты ракет, ни Червивого Капитана Эхо. Взвод волосков – воют голодные, взвинченные к небу коты, как меч выплёскивается в продолжение эстетствующего сверчка, в груде жаркого платья, душных костров, пляшут костяные лилии на лице – поют себе, пустолайки
о, печаль ничья
Мост становится пластиковым покрывалом, куском овода, и в пустоцветом провале – убийца воды, подражатель сноходцам – плохой божок – Она подвинулась, выставив из раковины белёсую, помётную ножку – в треть обнажённой груди, охровых локонцев во впадинах кракелюра
обвесить розовыми кустами, обжигающей пудрой песка – безопасной газовой бабочки-беспилотницы, на Туманных Качелях, где ни страха, нанизывающего бусинки на минуты ракет, ни Червивого Капитана Эхо. Взвод волосков – воют голодные, взвинченные к небу коты, как меч выплёскивается в продолжение эстетствующего сверчка, в груде жаркого платья, душных костров, пляшут костяные лилии на лице – поют себе, пустолайки
о, печаль ничья