#мамаможет
Когда сомневаешься, говори правду.
(Яна/Максим)
Прохладный весенний ветер щекотал открытую кожу шеи, пока её обладательница с улыбкой наблюдала за мужчиной:
— Открывается и самое главное — закрывается. — Открыв и закрыв калитку несколько раз, довольно протянул Максим.
— Да неужели! — Рассмеялась, не сводя с него восхищенного взгляда.
— Да. — Обнял её, аккуратно прижимая ближе к себе.
— Красота! Спасибо! — Яна никак не могла перестать восхищаться, ведь мужа уж очень давно просила это сделать и всё бестолку, тот был вечно занят.
— Пользуйтесь, всё для вас.
— Ты не обижайся на мою маму, ладно? Прости её. — Вжалась в его бок, вдыхая прохладный воздух и медленно шагая в сторону дома. — Она всё никак не может привыкнуть, что я развожусь. — Уныло усмехнулась, понимая всю нелепость происходящего.
— Да, я всё понимаю. Зато Виталик, мне кажется, стал ко мне лучше относится. — Поспешил перевести тему и похвастаться своими успехами в общении с её старшим сыном.
— Слушай, если ты всю работу за него делать будешь, тебя очень быстро признают членом семьи. — Рассмеялась, а затем в голову резко ударило осознание того, что именно она только что ляпнула и тут же поспешила исправиться: — Так, прости, ну, мы это не обсуждали, я просто так ляпнула, это ничего не значит.
— Всё в порядке. — Его искренне позабавило то, как блондинка засмущалась и пыталась оправдаться. — Знаешь, ещё месяц назад я и сам не мог бы о таком подумать, а сейчас…
— А сейчас? — Улыбнулась и потянулась к его губам, чувствуя, как её за талию прижимают ближе к мужскому телу.
Яна очень любила с ним целоваться. Это всегда было, как в первый раз, до сумасшедших бабочек в животе. Он осторожно захватывал её губы, сминая их поочередно, не спеша подключать язык. Руки хаотично гуляли по изгибам её тела, уже не изучая, как что-то новое, а будто прогуливаясь по любимому маршруту. Поняв, что поцелуя становится катастрофически мало, оторвалась от его губ и уткнулась носом в шею:
— Пойдем в дом, я замерзла? — Прошептала и оставила легкий поцелуй где-то за ухом, ощущая уже более сильную хватку на собственной талии.
В доме царила полная тишина. Дети с бабушкой спали в одной комнате, а пара, практически не отрываясь друг от друга, отправилась во вторую, самую дальнюю комнату, именуемую спальней.
Стоило двери захлопнуться, как к ней тут же оказалось прижато женское тело, удерживаемое сильными руками с обеих сторон.
По правде говоря, если бы не эти самые руки, она бы давно уже осела на пол от того, что он творил своими губами с её. Когда поцелуи перетекли на шею, а Яна наконец смогла вдохнуть хоть немного воздуха, на ней уже не было теплой вязаной кофты и футболка, до этого находящая под ней, тоже практически покинула просторы её тела.
Прохладные губы коснулись разгоряченной кожи груди, вызывая за собой табун мурашек.
— Может, — едва сдержала стон, когда кончик его языка коснулся возбужденного соска, однако продолжила свою мысль: — доберемся до кровати? Удобнее будет. — То, каким приглушенным шепотом она это говорила, окончательно отключило Максу мозг, оставляя вместо себя лишь бешеное желание обладать этой женщиной и искупать её не то, что в море, а буквально в океане удовольствия.
Быстро подхватил её на руки и не менее быстро переместил на кровать, накрывая собой и продолжая ласки груди, чувствуя, как идеальный маникюр впивается в его плечи. Поднял взгляд и увидел лучшее произведение искусства из всех ныне существующих: прикрытые от удовольствия глаза, яркий румянец на щеках и закушенная, в попытке сдерживать стоны, нижняя губа. Мог наблюдать за ней вечно и не только в такие моменты. То, как она сосредоточенно начинает грызть карандаш во время работы с очередным дизайном, как бесконечно заправляет волосы за уши, когда нервничает, как внимательно слушает любой его рассказ, не отрывая взгляд от его лица ни на секунду. Она была невероятным подарком, который жизнь почему-то решила ему преподнести. Готов был уничтожить что и кого угодно, способное помешать её счастью.
Когда сомневаешься, говори правду.
(Яна/Максим)
Прохладный весенний ветер щекотал открытую кожу шеи, пока её обладательница с улыбкой наблюдала за мужчиной:
— Открывается и самое главное — закрывается. — Открыв и закрыв калитку несколько раз, довольно протянул Максим.
— Да неужели! — Рассмеялась, не сводя с него восхищенного взгляда.
— Да. — Обнял её, аккуратно прижимая ближе к себе.
— Красота! Спасибо! — Яна никак не могла перестать восхищаться, ведь мужа уж очень давно просила это сделать и всё бестолку, тот был вечно занят.
— Пользуйтесь, всё для вас.
— Ты не обижайся на мою маму, ладно? Прости её. — Вжалась в его бок, вдыхая прохладный воздух и медленно шагая в сторону дома. — Она всё никак не может привыкнуть, что я развожусь. — Уныло усмехнулась, понимая всю нелепость происходящего.
— Да, я всё понимаю. Зато Виталик, мне кажется, стал ко мне лучше относится. — Поспешил перевести тему и похвастаться своими успехами в общении с её старшим сыном.
— Слушай, если ты всю работу за него делать будешь, тебя очень быстро признают членом семьи. — Рассмеялась, а затем в голову резко ударило осознание того, что именно она только что ляпнула и тут же поспешила исправиться: — Так, прости, ну, мы это не обсуждали, я просто так ляпнула, это ничего не значит.
— Всё в порядке. — Его искренне позабавило то, как блондинка засмущалась и пыталась оправдаться. — Знаешь, ещё месяц назад я и сам не мог бы о таком подумать, а сейчас…
— А сейчас? — Улыбнулась и потянулась к его губам, чувствуя, как её за талию прижимают ближе к мужскому телу.
Яна очень любила с ним целоваться. Это всегда было, как в первый раз, до сумасшедших бабочек в животе. Он осторожно захватывал её губы, сминая их поочередно, не спеша подключать язык. Руки хаотично гуляли по изгибам её тела, уже не изучая, как что-то новое, а будто прогуливаясь по любимому маршруту. Поняв, что поцелуя становится катастрофически мало, оторвалась от его губ и уткнулась носом в шею:
— Пойдем в дом, я замерзла? — Прошептала и оставила легкий поцелуй где-то за ухом, ощущая уже более сильную хватку на собственной талии.
В доме царила полная тишина. Дети с бабушкой спали в одной комнате, а пара, практически не отрываясь друг от друга, отправилась во вторую, самую дальнюю комнату, именуемую спальней.
Стоило двери захлопнуться, как к ней тут же оказалось прижато женское тело, удерживаемое сильными руками с обеих сторон.
По правде говоря, если бы не эти самые руки, она бы давно уже осела на пол от того, что он творил своими губами с её. Когда поцелуи перетекли на шею, а Яна наконец смогла вдохнуть хоть немного воздуха, на ней уже не было теплой вязаной кофты и футболка, до этого находящая под ней, тоже практически покинула просторы её тела.
Прохладные губы коснулись разгоряченной кожи груди, вызывая за собой табун мурашек.
— Может, — едва сдержала стон, когда кончик его языка коснулся возбужденного соска, однако продолжила свою мысль: — доберемся до кровати? Удобнее будет. — То, каким приглушенным шепотом она это говорила, окончательно отключило Максу мозг, оставляя вместо себя лишь бешеное желание обладать этой женщиной и искупать её не то, что в море, а буквально в океане удовольствия.
Быстро подхватил её на руки и не менее быстро переместил на кровать, накрывая собой и продолжая ласки груди, чувствуя, как идеальный маникюр впивается в его плечи. Поднял взгляд и увидел лучшее произведение искусства из всех ныне существующих: прикрытые от удовольствия глаза, яркий румянец на щеках и закушенная, в попытке сдерживать стоны, нижняя губа. Мог наблюдать за ней вечно и не только в такие моменты. То, как она сосредоточенно начинает грызть карандаш во время работы с очередным дизайном, как бесконечно заправляет волосы за уши, когда нервничает, как внимательно слушает любой его рассказ, не отрывая взгляд от его лица ни на секунду. Она была невероятным подарком, который жизнь почему-то решила ему преподнести. Готов был уничтожить что и кого угодно, способное помешать её счастью.