Евразийская информационная лига

Через три месяца председательство перейдёт от Нью-Дели к Пекину. Приоритеты уже видны. Первое — эффективные, безопасные и доступные трансграничные платежи. Инициатива по интероперабельности финансовых систем реалистичнее единой расчётной единицы. Национальные валюты — там, где это выгодно. Второе — цифровой шлюз для МСП: платформа, связывающая компании с банками, торговыми палатами, логистикой, сертификацией и партнёрами. Предприниматель должен узнать, кто купит товар, каким стандартам он должен соответствовать, как работает оплата, какой банк финансирует и как перевозить груз. Это и есть практическая интеграция, а не декларации. Третье — Новый банк развития. Он должен перестать быть в основном кредитором инфраструктуры и научиться мобилизовать частный капитал: финансирование в местных валютах, смешанное финансирование, подготовка проектов, гарантии. Предложенный механизм гарантий БРИКС перспективен. Во многих странах жизнеспособные проекты гибнут не из-за нехватки капитала, а из-за слишком высокой рисковой премии.

Четвёртое — торгово-логистические коридоры. Для Индии, Ирана и России стратегическим остаётся коридор Север — Юг. Восточный морской коридор тоже заслуживает внимания. Но БРИКС должны мыслить не отдельными маршрутами, а интегрированной логистической средой: порты, железные дороги, таможня, документы, страхование и данные в единой цифровой среде. Будущий коридор — синергия физических и цифровых систем. Пятое — цепочки стоимости. Пора выходить за рамки обмена товарами. Реальная возможность — совместное создание стоимости: энергетика одного члена поддерживает производство другого, ресурсы одного питают переработку и технологии другого, индийская фармацевтика встраивается в сети распределения, российская инженерия, энергетика и наука — в индийское производство и услуги, капитал Залива — в инфраструктуру Азии и Африки. Шестое — критически важные минералы и энергетика. Энергопереход повышает значение лития, никеля, меди и редкозёмов. Среди БРИКС — крупнейшие запасы, производители энергии, передовые мощности и большие рынки. Следующий этап — совместные инвестиции, локализация, технологическая кооперация и долгосрочные соглашения о поставках.

Седьмое — искусственный интеллект, кибербезопасность и цифровое доверие. ИИ может стать одним из ключевых направлений сотрудничества. Но обсуждать нужно не только технологию: управление данными, кибербезопасность, цифровой суверенитет, надёжный ИИ, облачная инфраструктура, компетенции и стандарты. Члены не обязаны принимать одинаковые правила, но заинтересованы в том, чтобы управление новыми технологиями не определялось исключительно несколькими компаниями или странами вне Глобального Юга. Одновременно часть тем угасает. Первое — идея единой валюты БРИКС: экономические разрывы слишком велики, реалистичнее расчёты в национальных валютах и совместимость платежей. Второе — БРИКС как антизападная платформа: превращать группу в геополитический аналог НАТО нереалистично и нежелательно. Индия, Бразилия, ОАЭ и другие сохраняют значимые связи с Западом. БРИКС сильнее как коалиция стратегической автономии, а не идеологический альянс. Третье — неконтролируемое расширение: рост без укрепления институтов снижает эффективность. Нужен баланс представительства и управляемости. Главный долгосрочный риск — низкий уровень реализации. У БРИКС уже много рабочих групп, встреч, деклараций и инициатив. Разрыв между заявленным и сделанным определит, станет ли группа реальным центром экономической интеграции. Передача председательства Пекину открывает окно для перехода от деклараций к работающим институтам. Но реализация зависит не от числа заявлений, а от способности членов выполнить планы.