Чуть позже в том же троллейбусе едет пожилая дама, а с нею студент. Кажется, что она ему приходится не то мамой (у которой поздний ребёнок), не то молодо выглядящей (или просто молодой) бабушкой.
Студент рассказывает ей о том, как сдавал зачёты, а потом разговор неожиданно приходит к обсуждению группы Ленинград и какому-то её большому концерту. Дама говорит, что некоторые песни у Шнурова конечно интересные, но всё же не понимает, почему он настолько популярен, что собирает стадионы. Студент отвечает, что не стоит судить по радио — на радио мат цензурируют. Дама неуверенно произносит «Ну не знаю», и в её интонации читается, что мат в песнях ей не близок. «А мне нравится», — уверенно отвечает студент.
Затем они встают и подходят к двери, готовясь к выходу. Студент что-то произносит, но я не могу разобрать слов.
— Ты что, Шнурова напеваешь? — удивлённо спрашивает его дама.
Студент рассказывает ей о том, как сдавал зачёты, а потом разговор неожиданно приходит к обсуждению группы Ленинград и какому-то её большому концерту. Дама говорит, что некоторые песни у Шнурова конечно интересные, но всё же не понимает, почему он настолько популярен, что собирает стадионы. Студент отвечает, что не стоит судить по радио — на радио мат цензурируют. Дама неуверенно произносит «Ну не знаю», и в её интонации читается, что мат в песнях ей не близок. «А мне нравится», — уверенно отвечает студент.
Затем они встают и подходят к двери, готовясь к выходу. Студент что-то произносит, но я не могу разобрать слов.
— Ты что, Шнурова напеваешь? — удивлённо спрашивает его дама.