Теперь он почти смирился. Почти — потому что смирение в данном случае было не принятием, а формой медленного умирания. Он смирился с тем, что Уилл никогда не вернется. Смирился с тем, что он навсегда останется для Уилла тем парнем, который любил его сестру. Смирился с тем, что его собственная трусость стоила ему шанса на счастье. И это было справедливо. Это было заслуженно. Это было то, что он заслужил.

Я рыдал над этой работой три дня.