Про восточные сказки. Часть вторая. (Начало).
Мне нравится идея социализации. Довольно долго я следовала социально-культурному ритуалу «запостить что-то в сториз» в момент непосредственно социализации, либо в момент подготовки — когда ты уже при полном параде делаешь селфи перед выходом. Без данного ритуала социализация считалась несостоявшейся.
А вот что я на протяжении долгого времени игнорировала, так это как раз, что мне нравится идея, но никак не ее реализация: счастливее всего я себя чувствую, в минуты, когда из колонки доносится музыка, я делаю макияж, пританцовывая в такт и не попадая в ноты, параллельно размышляю по поводу выбора обуви, и вишенка на торте — удавшееся селфи. Все. Дальше можно никуда не идти, потому что (по опыту) интереснее уже не будет. Воображаемый грэмми получен, концерт окончен. В этот момент социальная батарейка резко падает со 100% до 80%.
Поэтому, когда мы ехали в трамвае на ужин к друзьям Абди, внутренне мой вечер уже закончился. Меня разрывало от непреодолимого желания вернуться домой, смыть макияж и снова занять лидерство в бомж-стайле. Оставалось только формально доиграть эту социальную пьесу до конца, ведь после ужина мы должны были отправиться танцевать. Социальная батарейка — 51%.
Мы вышли в каком-то незнакомом районе, я тут же обалдела от вида домов — уж очень они напоминали советские хрущевки. Абди исчез в одном из похожих подъездов, оставив нас с Кариной на улице. К слову, жара была невыносимой, что лишь усиливало желание вернуться домой. «Они хотят сына младшего женить», — внезапно произнесла Карина, — «Думают, что так он станет серьезнее». Субтитры на моем лице выражали: «О чем ты вообще?» Карина протянула телефон с открытой инстой. На экране фото парня где-то на морях. Голый торс. Светло-зеленые глаза и ярко-выраженные скулы.
У некоторых людей есть слепота на фильтры и обработку фотографий, иначе я не могу объяснить несочетаемый коктейль из пересвета, контраста и цветовой палитры в стиле «вырви глаз» абсолютно каждой фотки в профиле. Клянусь, некоторые персонажи, получив профессионально отретушированные фото, умудряются произвести над ними психоделическую экзекуцию так, что снимок, который вполне мог бы висеть где-нибудь в художественной галерее, в итоге становится похож на все остальные фотографии в их профиле — такие же кислотные, пережаренные и безнадежно отфильтрованные. Именно такой профиль мне показывала Карина.
— Что думаешь? — спрашивает Карина, хотя на самом деле она спрашивает: «Твой типаж?» В этот момент я понимаю, что с большой вероятностью мой профиль этому парню заранее показали, и что сейчас произойдет сводничество. Если честно, сложно вспомнить, что я тогда почувствовала, наверное смесь из растерянности, злости, мгновенно последовавшее обесценивание злости под соусом «человек из добрых намерений» или какая-то подобная дичь.
— Не мой тип, — резко отвечаю я, — Но! Если инвестировать в профессионального фотографа, то ему можно сделать классные фотки для того, чтобы попробовать себя в качестве модели Only Fans, с таким-то торсом.
Мой ответ Карину рассмешил, после чего она начала делиться подробностями биографии Априма (именно так звали сирийского парня со снимков), включая его последние отношения с неизвестной мне немкой. На одном из пикантных моментов ее прервал голос Абди.
Мы двинулись по направлению к подъезду, поднялись на третий этаж и вошли в квартиру, напоминающую своими размерами хрущевку. Стол, полный восточных кушаний, занимал большую часть гостиной. Дальше все как в кино: рукопожатия, объятия, улыбки до ушей — все то, что быстрее хочется прожить и двинуться уже к следующему этапу социализации.
В квартире присутствовал друг Абди, его, дружелюбного вида, батя, а также мама, разместившаяся в кресле, и, что типично для восточных женщин, суетливо забегавшая по маленькой комнате, в момент, как только вошли гости. Небольшая деталь для полноты картины: она была в хиджабе. Мама того самого Априма — сирийского героя инстаграма с фотками, пережившими психоделическую обработку.
Продолжение следует.
Art: Esma Sezer
Зай, лайк не забудь ❤️🔥.
Мне нравится идея социализации. Довольно долго я следовала социально-культурному ритуалу «запостить что-то в сториз» в момент непосредственно социализации, либо в момент подготовки — когда ты уже при полном параде делаешь селфи перед выходом. Без данного ритуала социализация считалась несостоявшейся.
А вот что я на протяжении долгого времени игнорировала, так это как раз, что мне нравится идея, но никак не ее реализация: счастливее всего я себя чувствую, в минуты, когда из колонки доносится музыка, я делаю макияж, пританцовывая в такт и не попадая в ноты, параллельно размышляю по поводу выбора обуви, и вишенка на торте — удавшееся селфи. Все. Дальше можно никуда не идти, потому что (по опыту) интереснее уже не будет. Воображаемый грэмми получен, концерт окончен. В этот момент социальная батарейка резко падает со 100% до 80%.
Поэтому, когда мы ехали в трамвае на ужин к друзьям Абди, внутренне мой вечер уже закончился. Меня разрывало от непреодолимого желания вернуться домой, смыть макияж и снова занять лидерство в бомж-стайле. Оставалось только формально доиграть эту социальную пьесу до конца, ведь после ужина мы должны были отправиться танцевать. Социальная батарейка — 51%.
Мы вышли в каком-то незнакомом районе, я тут же обалдела от вида домов — уж очень они напоминали советские хрущевки. Абди исчез в одном из похожих подъездов, оставив нас с Кариной на улице. К слову, жара была невыносимой, что лишь усиливало желание вернуться домой. «Они хотят сына младшего женить», — внезапно произнесла Карина, — «Думают, что так он станет серьезнее». Субтитры на моем лице выражали: «О чем ты вообще?» Карина протянула телефон с открытой инстой. На экране фото парня где-то на морях. Голый торс. Светло-зеленые глаза и ярко-выраженные скулы.
У некоторых людей есть слепота на фильтры и обработку фотографий, иначе я не могу объяснить несочетаемый коктейль из пересвета, контраста и цветовой палитры в стиле «вырви глаз» абсолютно каждой фотки в профиле. Клянусь, некоторые персонажи, получив профессионально отретушированные фото, умудряются произвести над ними психоделическую экзекуцию так, что снимок, который вполне мог бы висеть где-нибудь в художественной галерее, в итоге становится похож на все остальные фотографии в их профиле — такие же кислотные, пережаренные и безнадежно отфильтрованные. Именно такой профиль мне показывала Карина.
— Что думаешь? — спрашивает Карина, хотя на самом деле она спрашивает: «Твой типаж?» В этот момент я понимаю, что с большой вероятностью мой профиль этому парню заранее показали, и что сейчас произойдет сводничество. Если честно, сложно вспомнить, что я тогда почувствовала, наверное смесь из растерянности, злости, мгновенно последовавшее обесценивание злости под соусом «человек из добрых намерений» или какая-то подобная дичь.
— Не мой тип, — резко отвечаю я, — Но! Если инвестировать в профессионального фотографа, то ему можно сделать классные фотки для того, чтобы попробовать себя в качестве модели Only Fans, с таким-то торсом.
Мой ответ Карину рассмешил, после чего она начала делиться подробностями биографии Априма (именно так звали сирийского парня со снимков), включая его последние отношения с неизвестной мне немкой. На одном из пикантных моментов ее прервал голос Абди.
Мы двинулись по направлению к подъезду, поднялись на третий этаж и вошли в квартиру, напоминающую своими размерами хрущевку. Стол, полный восточных кушаний, занимал большую часть гостиной. Дальше все как в кино: рукопожатия, объятия, улыбки до ушей — все то, что быстрее хочется прожить и двинуться уже к следующему этапу социализации.
В квартире присутствовал друг Абди, его, дружелюбного вида, батя, а также мама, разместившаяся в кресле, и, что типично для восточных женщин, суетливо забегавшая по маленькой комнате, в момент, как только вошли гости. Небольшая деталь для полноты картины: она была в хиджабе. Мама того самого Априма — сирийского героя инстаграма с фотками, пережившими психоделическую обработку.
Продолжение следует.
Art: Esma Sezer
Зай, лайк не забудь ❤️🔥.