Моя 14-летняя дочь вернулась из тура в Константинополь, он же Стамбул, а по-русски Царьград, в неожиданном для меня настроении. «Какое счастье – когда вокруг тебя все говорят по-русски!» – восклицает она. И это притом, что дочка успешно учит английский и французский языки и вовсе не страдает «квасным» патриотизмом. Слышать вокруг себя родной язык – это действительно счастье, которое можно испытать, лишь оказавшись в другой языковой среде.
Миллионы русских на так называемой «украине» лишены права жить в привычной для них языковой среде, подвергаются принудительной смене идентификации, а попросту языковому гоноциду. Это продолжается не 8 лет, и даже не 30, а все 100, со времени создания большевиками так называемой «украины» и реализации политики «коренизации», то есть украинизации русских. Только если раньше языковой геноцид шёл мягко, но твёрдо, то в последние 8 лет просто сорвался с цепи. Искоренение русского языка – это суть нацистского киевского режима.
Для меня проходящая сейчас операция денацификации «украины» – это (в числе прочего) операция спасения нашего родного языка на землях, где он столетиями был языком большинства жителей. Лучше Анны Ахматовой не скажешь:
Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мёртвыми лечь,
Не горько остаться без крова, –
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
А что касается дочки, то я за неё и её поколение теперь спокоен (некоторое время назад сильно переживал из-за странных и весьма опасных тенденций в молодёжной сетевой аудитории). Даже не сегодня, а уже несколько месяцев наблюдаю поворот к традиционным ценностям и любви к своей Родине. Таковы умонастроения и у её друзей.
И если ещё полгода назад дочь была уверена, что, став взрослой, уедет жить на Запад (чем меня сильно огорчала), то сейчас она с убеждённостью говорит о том, что хочет жить только в России, наполняя моё отцовское сердце радостью.
И #ДаПобеде
Миллионы русских на так называемой «украине» лишены права жить в привычной для них языковой среде, подвергаются принудительной смене идентификации, а попросту языковому гоноциду. Это продолжается не 8 лет, и даже не 30, а все 100, со времени создания большевиками так называемой «украины» и реализации политики «коренизации», то есть украинизации русских. Только если раньше языковой геноцид шёл мягко, но твёрдо, то в последние 8 лет просто сорвался с цепи. Искоренение русского языка – это суть нацистского киевского режима.
Для меня проходящая сейчас операция денацификации «украины» – это (в числе прочего) операция спасения нашего родного языка на землях, где он столетиями был языком большинства жителей. Лучше Анны Ахматовой не скажешь:
Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мёртвыми лечь,
Не горько остаться без крова, –
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
А что касается дочки, то я за неё и её поколение теперь спокоен (некоторое время назад сильно переживал из-за странных и весьма опасных тенденций в молодёжной сетевой аудитории). Даже не сегодня, а уже несколько месяцев наблюдаю поворот к традиционным ценностям и любви к своей Родине. Таковы умонастроения и у её друзей.
И если ещё полгода назад дочь была уверена, что, став взрослой, уедет жить на Запад (чем меня сильно огорчала), то сейчас она с убеждённостью говорит о том, что хочет жить только в России, наполняя моё отцовское сердце радостью.
И #ДаПобеде