Твои чисто белые глаза
И мои чисто красные.
Твоя любовь напрасная
И моя зависимость грязная
Прячь свои крылья белые,
В бездну мою не глядь.
Мы слишком много сделали,
Чтобы уметь прощать.
Со мной люди в экстазе,
С тобой собаки голодные.
В моей бесконечной фазе
Лишь зимы инородные.
Ты кормишь их верой зыбкой,
Я кровью своих обид.
За каждой твоей улыбкой
Целое кладбище спит.
Стирай меня, словно пятна,
На чистом своем холсте.
Дорога ведет обратно,
К той самой немой черте.
На белом не видно боли,
На черном не видно слез.
Мы выбрали эти роли
В стране ледяных берез.
Твоя чистота не лечит,
Она обжигает льдом.
И каждый наш общий вечер
Разрушенный в щепки дом.
Не падай в мои объятья,
В них холод пустых могил.
Нас свяжут одни проклятья,
На милость не хватит сил.
Твой бог обернулся зверем,
Мой демон уснул в груди.
Мы больше в любовь не верим,
Нам некуда больше идти.
Смывай свои краски в воду,
Пусть холст остается пуст.
Мы выменяли свободу
На хруст ледянных пустот.
И мои чисто красные.
Твоя любовь напрасная
И моя зависимость грязная
Прячь свои крылья белые,
В бездну мою не глядь.
Мы слишком много сделали,
Чтобы уметь прощать.
Со мной люди в экстазе,
С тобой собаки голодные.
В моей бесконечной фазе
Лишь зимы инородные.
Ты кормишь их верой зыбкой,
Я кровью своих обид.
За каждой твоей улыбкой
Целое кладбище спит.
Стирай меня, словно пятна,
На чистом своем холсте.
Дорога ведет обратно,
К той самой немой черте.
На белом не видно боли,
На черном не видно слез.
Мы выбрали эти роли
В стране ледяных берез.
Твоя чистота не лечит,
Она обжигает льдом.
И каждый наш общий вечер
Разрушенный в щепки дом.
Не падай в мои объятья,
В них холод пустых могил.
Нас свяжут одни проклятья,
На милость не хватит сил.
Твой бог обернулся зверем,
Мой демон уснул в груди.
Мы больше в любовь не верим,
Нам некуда больше идти.
Смывай свои краски в воду,
Пусть холст остается пуст.
Мы выменяли свободу
На хруст ледянных пустот.