одинокий вечер, холст, огромная палитра и многочисленные кисти. Хван весь измазан в краске. пальцы, лицо, толстовка и все вокруг стало светло-бежевого цвета. парень детально подбирает оттенки для того, чтобы нарисовать пушистые вьющиеся волосы, что опьяняют его мозговые клетки. ему даже фотография уже не нужна, он знает каждую мельчайшую деталь, каждую родинку среди веснушек, все маленькие шрамы, что ему удалось рассмотреть когда-то. абсолютно всё. образ Феликса настолько запечатлелся в голове юноши, так сильно, что думать о чем-либо другом он не может. скорее, да, Хван старается отвлекаться, но дается это с трудом. он бьется головой о мольберт, крепко сжимая его в пальцах.
- почему, блять. почему?..
удар рукой, мольберт пошатывается из стороны в сторону, удерживаемый трясущимися пальцами.
- неужели я настолько плох? Хенджин, скажи, что ты сделал такого ебнутого в прошлой жизни?
удар. первый треск. легкая покалывающая боль.
у Хенджина в глазах темнеет от злости, пульс разгоняется, и эти глаза, не в силах открыться, сжимаются ещё больше. никаких доказательств. ничего. никаких оправданных слов, никаких искренних диалогов. лишь легкий поцелуй в щеку, при встрече в макушку, долгие крепкие объятия. он терпит даже сигаретный дым рядом с Хваном, так в чем же проблема. почему нет никаких знаков?
собственные мысли съедали собственные мозговые клетки. они гнили изнутри, не поддаваясь таблеткам и химикатам. казалось бы алкоголь убивает любую заразу, но это настолько глубоко приросло в сознание, что вырвать самостоятельно и убить уже не получится. убить заразу не получается, остается лишь убить себя или смириться.
Хван глушит мысли, опрокидывая в себя стакан коньяка. он сжимает глаза до помутнения от жгучей боли раздраженного сигаретами горла и откидывается на спинке стула, запрокидывая голову. непривычно яркий свет ночного неба бьет по сознанию, а голова начинает предательски ныть. кажется, давно парня так не размазывало по квартире от уже привычного алкоголя. казалось бы, куда ещё хуже. он и так достаточно жалкий.
удар второй, треск номер два. первая кровь.
часто сознание топит само себя, а отчет движениям перестает отдаваться. часто Хенджин ломает что-то на своей территории. а сейчас особенно тяжелый момент, который требует выпуска эмоций на физическую боль. и уж лучше юноша разобьет себе кулак и свою картину, нахождение в квартире которой будет лишь триггерить и раздражать, нежели пойдет кидаться на себя с колющими-режущими предметами.
