Я задумалась над тем, стоит ли ему говорить правду(ведь, на самом деле, все нехорошо).. он не знает о том, что почти каждую ночь меня мучает кровь из носа и кошмары, а в школе ненавидят практически все девочки, что уж говорить о мальчиках.
— Да, все.. — я не успела договорить. К нашей парте подошла Анжела и презрительно окинула нас взглядом. Мариус даже соизволил отвлечься от рисунка и поднять на нее холодный взгляд.
— Какая чудесная пара! — воскликнула она, а после улыбнулась. — Джейн, можно тебя на пару минут? Хочу загладить вину за насмешки над тобой. — Мои брови взлетели вверх, а она стояла непринуждённо и как-то скованно. От внезапного шока я растерялась, но быстро взяла себя в руки и, чмокнув застывшего рядом Мариуса в щеку, поднялась со стула. Анжелла в свою очередь взяла меня за руку и вывела из класса.
— Я устроила для тебя церемонию в спортивном зале. Это не займет много времени. — учтиво поделилась она и не дождавшись моего ответа грубо повела в сторону зала.
По дороге я не смогла ничего сказать: слишком много эмоций было во мне. Я чувствовала что-то неладное, но все равно шла. Будто бы уже наперёд знала, что она может измениться в лучшую сторону(ошибочное мнение).
К спортивному залу мы дошли за три минуты по короткому пути, а когда я потянула на себя тяжёлую дверь, то увидела, что в центре зала стоит деревянный стул из класса, кажется, информатики, а вокруг него лежат лепестки школьных садовых роз. Я подозрительно оглядела помещение в поисках подвоха, но Анжелла, кажется, куда-то торопилась и быстрее повела меня к центру зала.
— Сядь на стул и считай до трех. — велела она, а после куда-то ушла. В зале я осталась, кажись, одна и мое напряжение ненадолго ушло.
Один. Я еще раз оглядела зал. Ничего необычного. Ничего. Надо было не волноваться, все было(нет)хорошо.
Два. Ладошки начали потеть, в голове полный хаус. От нее я никогда не ждала извинений, а в таком виде тем-более.
Три. Что-то будет. Что-то точно должно случиться.
Ураган мыслей мешал думать рационально, и потому я не успела заметить как сверху на меня вылилась красная жидкость, которая пахла.. пахла как кровь. Отвратительный запах крови, которой я была облита.
— Джейн, как ты могла поверить? Неужели тебя не учили, что доверять людям нельзя? — Откуда-то из-за угла раздался голос Анжеллы.
Шутка. Очередная шутка.
Из-за своей глупости к глазам подкатили слезы, а к себе я внезапно стало чувствовать отвращение.
С моей кофты капала красная жидкость, падала на пол и издавала еле слышный звук.
На ногах, которые отказывались идти, я встала со стула и попыталась как можно быстрее выбежать из спортивного зала.
За мной была дорожка из крови, а смех Анжеллы лишь давал мотивацию бежать быстрее.
Я забыла обо всем. О рюкзаке, который я оставила в классе, о Мариусе, который, вероятно ждал меня. Обо всем. В тот момент мне хотелось кричать, рушить и плакать, но.. я не могла. не могла кричать, а слезы просто не могли политься градом, как бы мне хотелось.
Я выбежала из школы и повернула за угол еле как удержавшись на ногах. Я остановилась на долю секунды и оглядела улицу в поиске людей, но никого не было. Лишь солнце после дождя ярко освещала школу, в которой звонко снова прозвенел звонок.
Ноги не держали меня, и я резко, будто бы кто-то невидимый поставил мне подножку, упала на колени и закрыла лицо руками, не желая видеть ничего.
Анжелла снова разыграла меня, будто бы маленькую доверчивую девочку. Я чувствовала, что будет что-то ужасное, что-то плохое, но ничего не сделала.
Моя вина. Здесь виновата я, я не смогла предотвратить то, что должно было случиться.
Я чувствовала себя отвратительно, мне мерзко от самой себя. И почему-то в тот момент я начала верить всем гадким словам, которые мне когда-то говорила она.
Кажется, такие дни называют переломными. Знаешь, дневник, с той среды моя успеваемость значительно снизилась. Я стала не ходить на многие уроки из-за стыда, мне по сей день мерзко от себя.
