Жизнь никогда не была другой. Люди никогда не были другими.
Они не любят тревожить свою совесть, трогать её, донимать, будить. И весь мир это гигантская сцена погоревшего театра, а человечество — актёры. И каждый думает, что главная роль досталась именно ему.
Они не любят тревожить свою совесть, трогать её, донимать, будить. И весь мир это гигантская сцена погоревшего театра, а человечество — актёры. И каждый думает, что главная роль досталась именно ему.