«Крестраж, ЖАБА, Азкабан... Н... Н... Эм...» – засомневался Том и вздохнул, останавливаясь. Его голова не опускалась, пока он размышлял над магическими словами на букву «Н».
«Нокс...» – продолжил Том, снова начиная ходить по комнате кругом.
«Силенцио, Омут памяти... Империо... Империо... Орбис, СОВ... Волдеморт». Реддл довольно усмехнулся от последнего слова, возвращаясь на кровать. «Таранталлегра... Авада Кедавра... А... Чëрт, «А»... А.... Круциатус.» – он покачал головой, заканчивая бессмыслицу.
Том не мог так лежать без дела всю ночь. Его ноги так и просили подняться и пойти куда-то, а мозг не хотел отключаться, чтобы уснуть. Вдруг, Реддла осенила мысль. Ещё несколько дней назад он украл у одного из мальчика, младше самого Тома, журнал, который тот парень стащил из магазина. Но Марволо ни разу не заглянул в него, Реддл совсем не замечал, как пролетали дни, пока он думал о том, что происходило с ним в последнее время. Том снова поднялся, подходя к шкафу, горевшему шесть лет назад, когда Дамблдор доказывал маленькому Реддлу, что профессор – волшебник, а не врач. Марволо остановился, вспоминая те дни, когда первый раз попал в Хогвартс, когда в первый раз попробовал по-настоящему вкусную еду, узнал, что такое магия, получил школьную форму... Было почти больно представлять себя без магии в нынешнее время.
Его рука потянула за ручку, и Том опустился, поднимая с самого низа высокого деревянного шкафа один из журналов. Обложка была яркой, но Реддл не сразу понял, что было внутри, так как альбом был магловским. Том с самого детства рос среди маглов, но он всегда чувствовал, что его предназначение не здесь, а в мире волшебников, поэтому зачастую рефлекторно отвергал и забывал всё о жизни простых людей.
Реддл бросил журнал на кровать, а сам сел рядом, быстро открывая середину журнала, ожидая, что тот быстро пробежит сквозь него глазами и бросит обратно в шкаф, а на следующее утро сожжëт где-нибудь за приютом. Но он замер, как и его рука повисла в воздухе, когда он увидел обнажённую женщину, нарисованную на обе страницы. Том нахмурился, почти в отвращении, то ли от вида женского тела, то ли от того, что маглы действительно были настолько грязны, но его пальцы всё равно замедлили темп, и он продолжал листать непристойные фотографии. Каждая страница заставляла метаться взглядом по виду женского тела, изучая, что оно из себя представляет, хотя Том даже не нашел чего-то нового. Хотя ощущения были... Новыми. Новыми и ужасно сильными.
Минута.
Две.
Три.
Том лёг, кладя голову на подушку. Мысли опустели, взгляд замер на потолке...
Первая рука Тома разместилась под его головой, поддерживая её повыше на подушке, вторая легла на живот и задержалась там на какое-то время, словно сама по себе размышляя, а после скользнула ниже. Длинные пальцы умело и быстро расстегнули пуговицу брюк, а после и ширинку. Он запустил кисть под тонкую ткань нижнего белья, не снимая с себя штанов, и сразу взял в руку уже набухший от возбуждения член, закрывая глаза и набирая воздух в лёгкие через рот. Пальцы скользнули по всей длине, высвобождая половой орган из одежды, и обхватывая всей ладонью. Кисть медленно двигалась повторными движениями вверх-вниз, заставляя Реддла сжимать свои же волосы на затылке рукой, что лежала у него под головой.
Ритмичные движения медленно повторялись друг за другом, доставляя ещё бóльшее удовольствие Тому. Это было не новое ощущение, но он всё ещё мог назвать его одним из самых редких за его семнадцать лет. Однако приятнее чувства власти над окружающими его людьми и вещами он найти не мог. Тем не менее разрядка в физическом плане нужна была всем, даже Тому.
Темп не сбавлялся, лишь с каждым кругом нарастал, побуждая сердце Реддла биться, словно внутри бушевала война, а дыхание сбиваться, вынуждая Тома жадно глотать воздух то ртом, то носом. Тонкие пальцы скользили по всей длине члена, приводя Реддла к пику. Его мысли вдруг утеряли смысл, глаза зажмурились, а шея напряглась, приподнимая голову.
«Нокс...» – продолжил Том, снова начиная ходить по комнате кругом.
«Силенцио, Омут памяти... Империо... Империо... Орбис, СОВ... Волдеморт». Реддл довольно усмехнулся от последнего слова, возвращаясь на кровать. «Таранталлегра... Авада Кедавра... А... Чëрт, «А»... А.... Круциатус.» – он покачал головой, заканчивая бессмыслицу.
Том не мог так лежать без дела всю ночь. Его ноги так и просили подняться и пойти куда-то, а мозг не хотел отключаться, чтобы уснуть. Вдруг, Реддла осенила мысль. Ещё несколько дней назад он украл у одного из мальчика, младше самого Тома, журнал, который тот парень стащил из магазина. Но Марволо ни разу не заглянул в него, Реддл совсем не замечал, как пролетали дни, пока он думал о том, что происходило с ним в последнее время. Том снова поднялся, подходя к шкафу, горевшему шесть лет назад, когда Дамблдор доказывал маленькому Реддлу, что профессор – волшебник, а не врач. Марволо остановился, вспоминая те дни, когда первый раз попал в Хогвартс, когда в первый раз попробовал по-настоящему вкусную еду, узнал, что такое магия, получил школьную форму... Было почти больно представлять себя без магии в нынешнее время.
Его рука потянула за ручку, и Том опустился, поднимая с самого низа высокого деревянного шкафа один из журналов. Обложка была яркой, но Реддл не сразу понял, что было внутри, так как альбом был магловским. Том с самого детства рос среди маглов, но он всегда чувствовал, что его предназначение не здесь, а в мире волшебников, поэтому зачастую рефлекторно отвергал и забывал всё о жизни простых людей.
Реддл бросил журнал на кровать, а сам сел рядом, быстро открывая середину журнала, ожидая, что тот быстро пробежит сквозь него глазами и бросит обратно в шкаф, а на следующее утро сожжëт где-нибудь за приютом. Но он замер, как и его рука повисла в воздухе, когда он увидел обнажённую женщину, нарисованную на обе страницы. Том нахмурился, почти в отвращении, то ли от вида женского тела, то ли от того, что маглы действительно были настолько грязны, но его пальцы всё равно замедлили темп, и он продолжал листать непристойные фотографии. Каждая страница заставляла метаться взглядом по виду женского тела, изучая, что оно из себя представляет, хотя Том даже не нашел чего-то нового. Хотя ощущения были... Новыми. Новыми и ужасно сильными.
Минута.
Две.
Три.
Том лёг, кладя голову на подушку. Мысли опустели, взгляд замер на потолке...
Первая рука Тома разместилась под его головой, поддерживая её повыше на подушке, вторая легла на живот и задержалась там на какое-то время, словно сама по себе размышляя, а после скользнула ниже. Длинные пальцы умело и быстро расстегнули пуговицу брюк, а после и ширинку. Он запустил кисть под тонкую ткань нижнего белья, не снимая с себя штанов, и сразу взял в руку уже набухший от возбуждения член, закрывая глаза и набирая воздух в лёгкие через рот. Пальцы скользнули по всей длине, высвобождая половой орган из одежды, и обхватывая всей ладонью. Кисть медленно двигалась повторными движениями вверх-вниз, заставляя Реддла сжимать свои же волосы на затылке рукой, что лежала у него под головой.
Ритмичные движения медленно повторялись друг за другом, доставляя ещё бóльшее удовольствие Тому. Это было не новое ощущение, но он всё ещё мог назвать его одним из самых редких за его семнадцать лет. Однако приятнее чувства власти над окружающими его людьми и вещами он найти не мог. Тем не менее разрядка в физическом плане нужна была всем, даже Тому.
Темп не сбавлялся, лишь с каждым кругом нарастал, побуждая сердце Реддла биться, словно внутри бушевала война, а дыхание сбиваться, вынуждая Тома жадно глотать воздух то ртом, то носом. Тонкие пальцы скользили по всей длине члена, приводя Реддла к пику. Его мысли вдруг утеряли смысл, глаза зажмурились, а шея напряглась, приподнимая голову.