про горевание
Неделю назад начала писать этот пост, но не было времени, а тема стала напоминать о себе сама, через клиентов или посты друзей, и пора бы уже.
Сейчас многие горюют (несмотря на первые солнечные дни), это февраль, и время года, и вообще время такое, что мы обращаемся к этому процессу.
Про горевание мало говорят (хотя последнее время стали популярны и разговоры о смерти, и доулы), это почему-то считается признаком слабости. Хотя я бы сказала, что горевание становится доступным, когда появляется ресурс. По своей сути это ультимативное признание реальности и потери, на что у нас часто нет сил.
Психически горевание — это отпускание и оплакивание, разделение себя и потери, физически — для горя нужен выдох и слезы.
Есть незаметные вещи, по которым стыдно горевать, например, когда внезапно в эмиграции вспоминаешь, как сидел и чувствовал себя за рулем своего автомобиля дома, и это ощущение возвращает к целому пласту потери — безопасности, комфорта, своего места.
Есть темы, о которых мы горюем всю жизнь (и тоже стыдимся), такие как нелюбовь родителей, мы приходим к этому в терапии по спирали круг за кругом с другого ракурса, злимся, что они снова тут, и каждый раз горюем по-другому.
Горевать можно по людям, которых вы уже не любите, или которые причинили вам боль, по тому, чего никогда не было, можно горевать за другого.
Иногда нам не хватает этого разрешения себе на горе, а еще разрешения на эмоциональный выплеск в том виде, как надо нам. Как это понять? Можно спросить себя “что бы я делал_а, если не надо было бы сдерживать себя?”
Хотите помочь себе в горе — дышите (серьезно, выдыхайте прям всем собой), плачьте и ищите тех, с кем можно расслабиться телесно и опереться ненадолго.
Хотите помочь другому в горе — дышите, плачьте, если хотите, и смотрите на человека, не отворачивайтесь, останьтесь с ним. И все.
После выдоха всегда идет вдох, после зимы — весна, на месте выплаканной боли — сначала пустота, а потом появится живое и зацветет.
Скоро весна.
Неделю назад начала писать этот пост, но не было времени, а тема стала напоминать о себе сама, через клиентов или посты друзей, и пора бы уже.
Сейчас многие горюют (несмотря на первые солнечные дни), это февраль, и время года, и вообще время такое, что мы обращаемся к этому процессу.
Про горевание мало говорят (хотя последнее время стали популярны и разговоры о смерти, и доулы), это почему-то считается признаком слабости. Хотя я бы сказала, что горевание становится доступным, когда появляется ресурс. По своей сути это ультимативное признание реальности и потери, на что у нас часто нет сил.
Психически горевание — это отпускание и оплакивание, разделение себя и потери, физически — для горя нужен выдох и слезы.
Есть незаметные вещи, по которым стыдно горевать, например, когда внезапно в эмиграции вспоминаешь, как сидел и чувствовал себя за рулем своего автомобиля дома, и это ощущение возвращает к целому пласту потери — безопасности, комфорта, своего места.
Есть темы, о которых мы горюем всю жизнь (и тоже стыдимся), такие как нелюбовь родителей, мы приходим к этому в терапии по спирали круг за кругом с другого ракурса, злимся, что они снова тут, и каждый раз горюем по-другому.
Горевать можно по людям, которых вы уже не любите, или которые причинили вам боль, по тому, чего никогда не было, можно горевать за другого.
Иногда нам не хватает этого разрешения себе на горе, а еще разрешения на эмоциональный выплеск в том виде, как надо нам. Как это понять? Можно спросить себя “что бы я делал_а, если не надо было бы сдерживать себя?”
Хотите помочь себе в горе — дышите (серьезно, выдыхайте прям всем собой), плачьте и ищите тех, с кем можно расслабиться телесно и опереться ненадолго.
Хотите помочь другому в горе — дышите, плачьте, если хотите, и смотрите на человека, не отворачивайтесь, останьтесь с ним. И все.
После выдоха всегда идет вдох, после зимы — весна, на месте выплаканной боли — сначала пустота, а потом появится живое и зацветет.
Скоро весна.