﹫ › 𝐖𝐇𝐈𝐌𝐒𝐈𝐂𝐀𝐋 . .

Лота на 2 чиби арта по рандомным базам! Базы я выбираю на свое усмотрение.

𝗢𝟭. Быть подписанным на меня ;
𝗢𝟮. Переслать в свой канал (+15)/+3 друзьям/чат для репостов ;
𝗢𝟯. Поставить реакцию на данный пост ;
𝗢𝟰. Скинуть доказательства рт и порядковый номер.

#Interactive #Lota

#canonOC #KibuJenn

Доска почета - это пост, где указаны все бустеры моего канала.

ribokemija.hr — 75💜+ 2🎁+1⚡️
@tomioko_giu — 54💜
@avwrgh — 8💜
@cherrychees — 8💜
@Kiriya_my — 1💜
@Raveeni — 2💜

#canonOC #KibuJenn #modernAU

#infoOC #JennOC #KibuJenn #modernAU

В этом ау Мудзан старше Дженн на 5 лет. Они поженились когда ей было 25, а ему 30.

Самая первая, кто вступила в его "фан-клуб", хоть и считает это в какой-то степени ребячеством.

Как-то раз они беседовали вечером за столом и Мудзан опроверг стереотип Дженн о том, что японцы очень хорошо разбираются в технологиях лишь тем фактом, что сам не понимает половину функций в своём телефоне.

По утрам она встаёт раньше мужа на полчаса, чтобы собрать ему ланчбокс на завтрак и ужин.

Когда они ссорятся, Мудзан частенько меняет PIN-код на своей банковской карте.

Дженн ведёт и раскручивает свою страницу в Instagram. Мудзан ненавидит, как она делает селфи исподтишка вместе с ним в самый рандомный для него момент.

У Мудзана сильно натянутые отношения с семьей Дженн, но больше всего с её отцом. Мужчина считает, что муж её дочери грубый, нахальный и не компетентный партнёр.

#art #KibuJenn #JennOC

#art #JennOC

#JennOC #KibuJenn #art

#art #JennOC #KibuJenn

#art #JennOC #KibuJenn

#art #KibuJenn #JennOC

‎Токио, весна 1892 года.
‎"Дорогая матушка…" 
‎Она нервно скомкала лист бумаги и швырнула его в угол комнаты. Десятая попытка начать письмо своей матери, десятая - где она лжет.
«У меня все прекрасно, Фумиёши заботится обо мне, я чувствую себя самой счастливой девушкой в мире…» Эти слова перепрыгивали океан, но тонули в луже лжи. Энн никогда никому не лгала, она с детства была честной девочкой, но тогда почему так хотелось скрыть правду? Идиотка.
‎   За окном шел дождь - совсем не тот мягкий и родной английский, а японский, настойчивый, как шепот незнакомых ей богов. — „Год назад этот дом казался мне каким-то неземным спасением: резные панели сёдзи, сад, вид из окна... Знаешь, мам... Я верила и почему-то до сих пор верю, что он — тот самый человек, что вытащил меня из тьмы. Ах, мама, ты бы слышала как неумело он пытается произнести моё первое имя. Теперь я не Дженнифер Брукфилд, а просто Дженн.” - Девушка оторвала перо от бумаги, невольно улыбаясь и вспоминая те теплые моменты за год. Но улыбка пропала так же быстро, как и появилась, стоило ей вспомнить его фразу, которая врезалась в воспоминания навсегда:
— “Jenn. Watashi no aka rikorisu wa ikyō de. (Дженн, мой алый ликорис на чужой земле.)” - Теперь девушка начинала понимать его японские метафоры. "Чужая земля" - вот что она для него, как и для всех жителей этой страны.
‎🤩🤩🤩🤩🤩***
‎  В спальне противно скрипнула дверь. Она не обернулась, но знала: мужчина стоит на пороге, опять молчаливый и хмурый. Дженне казалось, что его дыхание стало каким-то чужим: тяжелым, будто в лёгких жениха застрял тот самый ненавистный ею дождь. Грузные шаги тянулись по полу, отчётливо отдаваясь у неё в ушах.
Он снова положит руку на нежное плечо, снова небрежно, якобы не специально опустит чуть ниже, пытаясь заласкать. От хозяина дома пахло каплями дождя, а по чёрным как смоль, волнистым волосам и белоснежные щекам стекали небольшие капельки воды.
‎— „ Кому пишешь?” - его голос ровный, но в нем что-то холодное, будто он заучил эту фразу еще очень очень давно. Как раз для своей обещанной. 
‎- „Маме”. - тихо, скрывая легкое, поселившееся в теле непонятное волнение. Как она могла пропустить момент, когда стала ловить напряжённость от его голосе?
‎- „Позволь, я посмотрю”.
‎Энн сжала перо так, что чернила брызнули на пальцы. Не смотри, не читай. Не нужно, Фумиёши. Но он всегда их читал, от начала и до последней строчки. Ему будто нравилось доставлять ей дискомфорт, нравилось копаться в её личных делах. Первое правило их брака: никому не рассказывать, каким он стал, даже собственнойы матери.
— „Я сегодня вернулся раньше.” - пробормотал он. Это правда. Фумиёши почему-то всегда возвращался к началу ночи, а на утро бесследно пропадал. Девушка не расспрашивала его, да и мужчина всегда уходил от ответа, все время отвечая что-то про болезнь, которая не терпит солнечный свет.
Гром разрезал нарастающую тишину между ними, и Фумиёши продолжил:
— „я вернулся раньше, но ты даже не соизволила меня поприветствовать. Это письмо важнее чем я, Дженн?” - выждав паузу, добавил он последнее предложение. Она ненавидела чувствовать вину от его словестных манипуляций, они будто сжирали её изнутри.
— „ я.. прошу прощения.” - едва прошептала она, встав из-за стола и встречаясь с ним своими виноватыми глазами. Дженна знала, что каждый раз, сдавшись перед этими обвинительными словами, теряет кусочек своей силы. Но страх снова увидеть разочарование и злость в его глазах заставлял её молчать и соглашаться. Их отношения превращались во что-то неестественное, где побеждали лишь чувства вины и стыда.
Но девичье сердце почему-то верило, что это временно. —„ Нет, это не капитуляция, у него просто плохое настроение...” - думала она, когда мужчина прижимал её к себе. В глубине души Энн понимала, что должна была сказать совсем другое, что-то, что освободит её от этого бесконечного круга самообвинений. Однако нежелание потерять его вновь оказалось сильнее.
Теперь же ей оставалось лишь мягко прижаться к его широкой груди, отдаваясь чужим объятиям и пытаясь ухом уловить пульс.

#Biography #JennOC

#art #CanonOC

#art #JennOC

#art #JennOC

Свисток паровоза звонко разрезал тихий и свежий воздух после недавно прошедшего дождя. Они приехали.
Пыхтя и выпуская клубы белого пара, медленно выкатился поезд, возвещая о своем присутствии. Сумерки уже во всю давали о себе знать, сопровождая станцию тихим звуком цикад и не громким чириканьем птиц. Поезд качнулся медленно и плавно, а после замер у платформы с негромким скрипом. Дверь вагона третьего класса отворилась, и на ступеньку вступила молодая девушка лет девятнадцати, в безупречном, но слегка помятом после долгой дороги винтажном западном платье. В одной руке Энн сжимала увесистый кожаный саквояж, в другой - небольшой зонтик-трость.
В нос ударил непривычный запах чего-то нового и... иного. Теперь можно было забыть о Лондоне, о доме. Теперь все будет по другому...

От части казалось, что не смотря на весь пройденный путь, её нежное выражение лица выдавало усталую решимость. Возможно, Дженн уже строила свое будущее, одновременно представляя новый дом. Мысли то и дело роились в голове, нелепо сталкиваясь с друг другом и переплетаясь во что-то новое.
Она сделала шаг на платформу, но каблук её туфельки предательски зацепился за высокий порог вагона. Что за нелепость... Дженнифер на миг почувствовала, как мир опрокидывается: какой-то лёгкий страх вперемешку со стыдом тут же затмевают собой поток беспокойных мыслей. Саквояж вырвался из её руки с глухим стуком на землю, а она полетела вперед, в пространство между поездом и платформой, уже предвкушая удар холодного бетона. Опозориться перед горожанами даже толком не вступив на их землю, пожалуй, было самым последним, о чем она могла только подумать.

...Но удара не последовало.

Вместо этого её резко остановила пара сильных рук. Они нежно подхватили её с такой легкостью, словно держали что-то самое дорогое в своей жизни, боясь навредить. Тело англичанки на мгновение замерло в воздухе, а затем было бережно и бесшумно возвращено в вертикальное положение.
На нее смотрел высокий молодой мужчина, на вид лет двадцати. Он заметно выделялся на фоне других прохожих: темное безупречное кимоно идеально сочеталось с его густыми, черными как смоль волосами, а выразительные глаза смотрели, казалось, прямо в душу. Единственное, что смутило Дженнифер в этом мужчине - кожа. Она была бледной, будто лунный месяц, медленно пробудившийся от долгого дневного сна.

Когда мир перестал кружиться, девушка все ещё чувствовала на себе его взгляд и лёгкую хватку. Лицо напротив было невозмутимым, лишь в уголках глаз притаилась тень беспокойства.
- Goshujin-sama... sumimasen... (господин, простите) - попыталась она выдохнуть первое, что пришло в голову, смущенно до жути. Уроки брата все же не прошли даром, но она впервые в жизни почувствовала, что не хочет ещё больше опозориться перед этим человеком, тем более если дело касается знаний его родного языка.

Её отпустили не сразу, дав возможность обрести равновесие, и лишь потом чужие руки разомкнулись. Японец не суетился, не задавал глупых вопросов "в порядке ли вы?". Вместо этого он мягко наклонился, поднял её саквояж, бережно стряхнул с него пыль и протянул ей. Движения были настолько плавными и полными достоинства, что вызвали необъяснимые чувства внутри у девушки.
- Daijoubu desu (всё хорошо), - произнес он тихим, низким голосом, который звучал довольно нежно и ласково, одновременно приглушая все звуки и голоса, на фоне.
- Tsugi wa ki o tsukete, ojō-sama.. ame ga futta bakari desu kara. (Будьте осторожнее, мисс... Не так давно был дождь) - Тихо добавил в заключении, доброжелательно улыбнувшись.

И в этих простых словах, в этой спокойной уверенности не было ни капли снисходительности или жалости. Было лишь четкое понимание: «Я поймал Вас. Теперь Вы в безопасности. Благодаря мне».

Дженна, всё ещё красная от стыда, поправила подол своего платья и взяла из его рук саквояж. Девичье сердце, бешено колотившееся секунду назад, начало успокаиваться.
—Thank you, — прошептала она, и впервые за всю поездку её лицо озарила не сдержанная улылка вежливости, а искреннее, теплое облегчение.

#infoOC #Biography #JennOC #KibuJenn