Много думаю о сострадании в последнее время.
Мне кажется, сострадание и самосострадание — ключ ко многим нашим внутренним сложностям (да, вот такая банальность, ну и что). Сострадание — как способность стоять рядом, видя страдание, выдерживать его и стремиться облегчить.
В этом определении все компоненты одинаково важны. Например, сострадание предполагает, что я замечаю страдание. Я вижу боль и не прячу ее за виной, стыдом, обидой или страхом. Я вижу, что за всем этим есть страдание, и даю ему место.
Я стою рядом с этим страданием, ведь сострадание — это не жалость. Жалость снисходительна, в ней есть скрытое превосходство«слава богу, это не со мной», в жалости мы смотрим на того, кому больно, сверху вниз. Сострадание возможно из равностной позиции. Без нее сострадание превращается в требование, чтобы другому стало легче немедленно, потому что мне самой невыносимо.
Я сопереживаю и сочувствую, но не проваливаюсь в это страдание. Я могу его выдерживать и быть опорой тому, кто страдает, верить, что он способен справиться. Я не рассматриваю эту боль издалека, но сохраняю способность действовать. Сострадание стремится к уменьшению боли, в отличие от эмпатии, которая ограничивается совместным переживанием.
Хорошо бы научиться прикладывать это все к себе в первую очередь. Я, например, постоянно путаю сострадание с жалостью. The good news is that сострадание — это навык, который можно тренировать, например, вот тут есть тест на определение своего уровня (на английском). А у хэлс-коуча Кати Стрельниковой сегодня вышел пост с книжками и материалами про самосострадание. Присоединяюсь к ее рекомендациям и хочу пообсуждать в комментариях — поделитесь, что думаете 🙌
Мне кажется, сострадание и самосострадание — ключ ко многим нашим внутренним сложностям (да, вот такая банальность, ну и что). Сострадание — как способность стоять рядом, видя страдание, выдерживать его и стремиться облегчить.
В этом определении все компоненты одинаково важны. Например, сострадание предполагает, что я замечаю страдание. Я вижу боль и не прячу ее за виной, стыдом, обидой или страхом. Я вижу, что за всем этим есть страдание, и даю ему место.
Я стою рядом с этим страданием, ведь сострадание — это не жалость. Жалость снисходительна, в ней есть скрытое превосходство«слава богу, это не со мной», в жалости мы смотрим на того, кому больно, сверху вниз. Сострадание возможно из равностной позиции. Без нее сострадание превращается в требование, чтобы другому стало легче немедленно, потому что мне самой невыносимо.
Я сопереживаю и сочувствую, но не проваливаюсь в это страдание. Я могу его выдерживать и быть опорой тому, кто страдает, верить, что он способен справиться. Я не рассматриваю эту боль издалека, но сохраняю способность действовать. Сострадание стремится к уменьшению боли, в отличие от эмпатии, которая ограничивается совместным переживанием.
Хорошо бы научиться прикладывать это все к себе в первую очередь. Я, например, постоянно путаю сострадание с жалостью. The good news is that сострадание — это навык, который можно тренировать, например, вот тут есть тест на определение своего уровня (на английском). А у хэлс-коуча Кати Стрельниковой сегодня вышел пост с книжками и материалами про самосострадание. Присоединяюсь к ее рекомендациям и хочу пообсуждать в комментариях — поделитесь, что думаете 🙌