𝐒𝐄𝐏𝐀𝐑𝐀𝐃𝐎𝐑𝐀 𝐊.𝐁.

— А она всегда так падает перед незнакомыми людьми? – произнес тот, нарушая тишину, которая висела над ними.
— Вообще, нет. Ты первый, гордись. – послышалось со стороны Кэти в сопровождении небольшой усмешки.
После её ответа вновь настало затишье. Она продолжала смотреть на Спиннет, а он изучал взглядом её.

– Тебя как зовут-то вообще? – произнес парень, вставая с трибун.
– Кэти. А тебя? – проговорила она, нехотя поднимаясь со своего места.
– Кай.
Возможно, он сказал ей что-то еще, но она уже вернулась к команде и не слышала.

Кэти не могла полюбить кого-то так, как это писали в книжках о любви. Она боялась, что привяжется к человеку и в дальнейшем просто не сможет отпустить его, заставляя сердце обливаться кровью от боли.

— Рассказывай, Кэти, кто на этот раз поселился в твоей голове? – невзначай спросил Фред, прерывая их прошлую тему.
— Разве это так важно? Вы всё равно не поймете и будете осуждать меня за выбор. – послышалось в ответ от Кэти, которая уже нервно держалась за рукав своей куртки.
— Ну же, Кэти, говори. Там же кто-то с нашего факультета, да? – хором произнесли Фред и Джордж.
— Нет.

— Ты до невозможности глупая, Кэти! Как? Как можно быть такой дурой, чтобы трогать то, что нельзя? – кричала Алисия.

— А я, по-твоему, всезнайка? Я первый раз его видела! Первый! Почему ты до сих пор думаешь, что это я его туда бросила?

— Да. Да я думаю так. И что с того? Это не отменяет тот факт, что ты глупая.

— А знаешь что, Спиннет? Я лучше умру, ведь мне больше некому верить, да и мне никто больше не верит. Я всегда задумывалась об этом, но в тот день, когда ты начала пользоваться тем, что я унижаюсь перед тобой, я начала думать об этом более ярко.

— Что ты несёшь? Ненормальная. – бросила в ответ Алисия и ушла из комнаты, хлопнув дверью.

— Кэти, чем ты занята? – послышалось со стороны Алисии, которая аккуратно присела на край кровати.

– Да так, неважно. Случилось что-то? – Кэти прикрыла блокнот и убрала его на стол, поворачиваясь к ней.

— Почему ты убрала блокнот? И что ты туда пишешь вообще? – проговорила Алисия, внимательно рассматривая тетрадь, лежащую на краю стола.

— Алисия, не бери в голову, я же сказала, что неважно.

— Какого черта, Белл? Какого черта ты всё это пишешь? Сотри. Сотри немедленно.

— Я, конечно, могу это стереть. Но боль не сотрется. Понимаешь? Её невозможно измерить.

— Что ты несёшь сейчас? Какая боль? Почему нельзя просто стереть это всё?

— Не делай вид, что ты не понимаешь ничего. Неужели ты не понимаешь, что ты делала тогда? Не понимаешь, как я себя чувствовала, постоянно унижаясь перед тобой? Ах, точно, прости. Ты наслаждалась этим.