— Я… мне жаль. Это ужасно… – мистер Нотт лишь кивнул.
— Я обещал рассказать ему это. Но не успел. Он умер, не зная, как погибла его мать… – Белл вздохнула. Тяжело. Кэтти так зациклилась на своих проблемах, что забыла, что у остальных тоже их полно. Она даже не думала, что Нотту настолько тяжело. Хоть и всегда видела его боль. Все в его глазах. Которую он так старательно пытался скрыть от неё.
— Боже… – одновременно прошептали Роберт и шатенка.
＊＊＊
Кэтти сидела на краю кровати в комнате Теодора, сжав колени к груди. Тусклый свет лампы едва пробивался через полумрак, отбрасывая длинные тени на стены. За окном бушевала гроза: яркие вспышки молний разрывали темноту, а громкие раскаты грома сотрясали стекла. Дождь стучал по крыше и оконным стеклам, наполняя комнату ритмичным шумом. Внутри было тихо, только тяжелое дыхание Белл выдавало её напряжение. Она провела рукой по грубой ткани покрывала, словно ища в этом движении утешение. Гроза снаружи делала комнату ещё более чужой, ещё более пустой. Взгляд девушки привлекла тумбочка Тео. Будто все тело рвалось к ней.
— не правильно лазить в чужих вещах. — отговаривала та, саму себя. Но понимая, что ему уже все равно на это. Она медленно наступила на холодный кафель, своими бассыми ногами. Холод пронзил ее ступни. И пройдя пару шагов к тумбочке. Девушка натянула свитер чуть ниже, ведь ветер дул прямо на открытую кожу. Свитер полностью пах его запахом. Ведь это — его свитер. После похорон парня, Мистер Нотт старший отдал ей некоторые вещи. Кэтти присела на корточки и открыла ящик в тумбочке. Она увидела: книгу которую он постоянно читал, это был один из романов Джейн Остин. Его духи. И.. маленький листок бумаги..?. Девушка машинально схватила его, и стала бегать глазами по тексту. Ее глаза стали наполняться слезами, а кончик носа, вновь предательски ударило током. Это предсмертная записка..
🌟🌟🌟“ For Katie Bell ”
« Если ты читаешь это письмо, значит, меня больше нет. И хотя это не должно удивлять ни тебя, ни меня — мы оба знали, что я не проживу долго, — мне все равно больно это писать. Больно, потому что я оставляю тебя в мире, где меня больше нет, а ты… ты была всем, ради чего я продолжал жить. Ты знала меня лучше, чем кто-либо, и всё равно упорно прятала своё сердце от меня. Я видел, как ты отводишь взгляд, когда наши пальцы случайно касаются. Как ты смеёшься над моими глупыми шутками, но сразу же отступаешь, будто боишься привязаться. Я чувствовал, как твое сердце бьется быстрее, когда я оказывался рядом, но ты никогда не позволяла себе сделать шаг навстречу. Я всегда пытался быть для тебя тем, кем ты заслуживаешь. Человеком, который докажет тебе, что любовь — это не боль, не слабость, не что-то, от чего нужно убегать. Я не хотел, чтобы ты боялась. Но, похоже, мне не хватило времени. Ты наверняка скажешь себе, что это твоя вина. Что, может быть, если бы ты дала мне то, чего я так хотел — свою любовь, — всё было бы иначе. Но это неправда, Кэтти. Ты ничего не должна была мне. Я любил тебя таким, каким ты была: замкнутой, упрямой, иногда холодной, но всегда настоящей. Той, кто прятал свою боль глубоко внутри, но чьё сердце я всё равно чувствовал. Я никогда не жалел о том, что открывал тебе свои чувства. Даже если ты не смогла ответить мне так же, я знал, что ты ценишь меня по-своему. А для меня этого было достаточно. Ты ведь и сама знаешь, что я не тот, кто требует слишком многого от жизни. Но всё же мне хочется попросить тебя об одном. Живи, Кэтти. Живи, как я всегда мечтал для тебя. Перестань прятать своё сердце за стенами. Полюби себя так же, как я любил тебя. Полюби жизнь, даже если она кажется пустой без меня. Знаешь, иногда я думаю, что твое упрямство — это то, за что я полюбил тебя больше всего. Ты всегда шла наперекор своим чувствам, наперекор страхам. Ты сильнее, чем думаешь. И если однажды ты позволишь себе почувствовать то, чего так боялась — счастье, любовь, тепло — то знай, что я буду горд за тебя. Кэтти, ты была моей причиной жить. И даже теперь, когда я ухожу, я хочу, чтобы ты знала: ты — мой самый светлый момент в этом мире. Спасибо за то, что ты была. Твой, Тео»
