𝐊𝐈𝐂𝐀 𝐍𝐄𝐖𝐒.

– Знаешь, Джордж, мне всегда казалось, что наше будущее не будет связано с миром академических достижений.
– Фред, я думаю точно то же самое.

Там, где начинается настоящая история.

🦶Transition to the channel.

🥷Owner.

📞Anonymous massages.

1. Персонаж — не главное.
Кто вы — не так важно. Главное, чтобы дневник был оформлен красиво, посты — читабельные, с настроением, без ошибок и скуки.
Хочется видеть, что вы вкладываетесь в текст: передаёте характер, атмосферу, эмоции. А не просто пишете “он встал и ушёл”.

2. Общение в личке — да, обязательно.
Ветка — это не только посты, но и обсуждения, идеи, предложения.
Важно быть на связи.
Если вы пропадаете без причины, игнорите, элементарно не хотите предлагать какие-то идеи, вместе думать, то лучше не стоит писать.
3. Актив.
Если не планируете писать, двигать сюжет и особенно — развивать отношения между персонажами, то нам не по пути.
Мне важна регулярность, интерес и отклик. Не надо пропадать “навсегда на пару дней” — просто предупредите, если что-то не так.

4. Сюжет придумываем вместе.
Я открыта к идеям и компромиссам. Главное — чтобы обоим было интересно.

«...говорят, что человеческое тело начинает разложение спустя двадцать часов после смерти: бактерии добираются до печени, а на путешествие по всему организму у них уходит немногим больше, чем двое суток. Так и начинается смерть на молекулярном уровне.

На самом же деле в теле Штурмхонда автолиз запустился уже через несколько минут после смерти. Биение сердца замерло навек, начался процесс так называемого самопоглощения: клетки встретили кислородное голодание, токсины нарастили кислотность, а ферменты принялись поглощать клеточные мембраны. Температура тела пошла на спад, приближаясь к градусам окружающей среды. Трупное окоченение — скорое следствие — оно началось с мышц век, челюсти, шеи, затем спустилось и к конечностям...»

«...он обмяк липким кусочком масла в её руках, пока Морозова укладывала его послушное тело к себе на колени и с новой силой вонзала в плоть секирн, распиливала зазубринами рёбра и жмурила глаза от горячих брызг крови. Она не прикрывала рта, напрягая голосовые связки, творя своё чаровство, распространяя плетево песни по всему гроту, попутно откидывая обломки мокрых костей в сторону, обнажая заветную материю для необузданной магии крови.

Оголённые лёгкие Романа всё ещё раздувались, как кузнечные меха, когда она освободила органы из костяной клетки. Сердце продолжало биться, не нарушая спокойного ритма, приворожённого пением мурены. Шквальный до сих пор жил, хоть Улла и разобрала его грудину, как часовой механизм.

— Время умирать, мальчик, — шепнула на вдохе расчленительница, перерезая проводки-сосуды...»

«...я продолжил лётные испытания. Синева неба стала ярче прежнего, воздух — свежее, но где-то на границе рассудка я ощущал чьё-то присутствие, невидимую тень. Я пытался сосредоточиться на аппарате, на его приборных панелях, на чистоте полёта. Я ведь должен был подняться выше, стать быстрее, добраться дальше, чем когда-либо прежде. Но с каждым метром, что я преодолевал, что-то приближалось. Тёмное, вязкое, незримое, неизбежное...»

«...опаляющий поцелуй русалки передавал воздух телу Ланцова, накачивая его жизнью. Сотни мелких электрических игл, как касание ската, реанимировали владельца равкианского престола, наконец, запуская миокард. Кровь разлилась по жилам, возвращая коже цвет, а грудной клетке — ровные, глухие удары. Улла чувствовала, как под устами расслабляются окоченевшие губы подопытного, смягчаясь, теплея, не сопротивляясь. Она была готова расхохотаться от самодовольства — покорила ещё одну вершину, надругавшись над равновесием мира, плюнув в лицо смерти и её законам...»