Сегодня День немецкого единства. Есть горькая ирония в том, что праздник единства мы встречаем с таким сильным ощущением разобщённости и поляризации.
Для меня это особенный день. Когда в 1989 году рухнула Берлинская стена, мне было семь лет. А в августе 1990-го мы с родителями приехали в Берлин на поезде из Киева.
Мы прибыли на Центральный вокзал — нынешний Остбанхоф, Восточный вокзал. Вокруг его названия ещё тянулся политический спор: в Западном Берлине были недовольны тем, что восточноберлинский вокзал назвали главным.
Это была туристическая поездка. Мы жили на турбазе, и многое удивляло советских людей. Аккуратно упакованный мясной фарш в магазине. Столовая, которая вечером превращалась в дискотеку и бар. Роскошь Сан-Суси. Западные автомобили, рядом с которыми многие фотографировались.
Нам особенно понравился S-Bahn: садишься где-то за городом, будто в обычную электричку, а потом она постепенно становится чем-то вроде метро и привозит тебя прямо на Александерплац.
Город того времени надолго остался в семейной памяти. Когда родители снова приехали в Берлин в 2015 году, они искали знакомый торговый центр. Ориентиром служил магазин музыкальных инструментов. Но привычного места уже не нашли: его снесли и построили другое здание.
Хотя стена рухнула, в нашей туристической группе сохранялось распоряжение, что советским гражданам переходить на западную сторону нельзя. Многие боялись. А кто-то смело шёл через бывшую границу на КПП у Бранденбургских ворот. Большие участки стены, покрытые граффити, ещё стояли. Я до сих пор их помню.
В моих воспоминаниях от той поездки смешались тревога и оптимизм. Восточные немцы радовались падению стены, но казались немного настороженными. Впереди была новая жизнь, о которой никто ещё толком ничего не знал.
На Александерплац, там тогда была гигантская «барахолка», родители купили видеомагнитофон Akai. Мы пользовались им много-много лет. Не удивлюсь, если он и сейчас работает.
Объединение принесло немало проблем. До сих пор спорят о том, что было сделано неправильно, чьи надежды не оправдались и кого не услышали. Но я рад, что немцы могут жить в едином доме.
Германия — великая страна с великой культурой. Я преклоняюсь перед трудолюбием и организованостью немцев.
Надеюсь, мы все сумеем с достоинством пройти испытания, которые готовит нам жизнь, и сохранить способность слышать друг друга.
С Днём немецкого единства!
Для меня это особенный день. Когда в 1989 году рухнула Берлинская стена, мне было семь лет. А в августе 1990-го мы с родителями приехали в Берлин на поезде из Киева.
Мы прибыли на Центральный вокзал — нынешний Остбанхоф, Восточный вокзал. Вокруг его названия ещё тянулся политический спор: в Западном Берлине были недовольны тем, что восточноберлинский вокзал назвали главным.
Это была туристическая поездка. Мы жили на турбазе, и многое удивляло советских людей. Аккуратно упакованный мясной фарш в магазине. Столовая, которая вечером превращалась в дискотеку и бар. Роскошь Сан-Суси. Западные автомобили, рядом с которыми многие фотографировались.
Нам особенно понравился S-Bahn: садишься где-то за городом, будто в обычную электричку, а потом она постепенно становится чем-то вроде метро и привозит тебя прямо на Александерплац.
Город того времени надолго остался в семейной памяти. Когда родители снова приехали в Берлин в 2015 году, они искали знакомый торговый центр. Ориентиром служил магазин музыкальных инструментов. Но привычного места уже не нашли: его снесли и построили другое здание.
Хотя стена рухнула, в нашей туристической группе сохранялось распоряжение, что советским гражданам переходить на западную сторону нельзя. Многие боялись. А кто-то смело шёл через бывшую границу на КПП у Бранденбургских ворот. Большие участки стены, покрытые граффити, ещё стояли. Я до сих пор их помню.
В моих воспоминаниях от той поездки смешались тревога и оптимизм. Восточные немцы радовались падению стены, но казались немного настороженными. Впереди была новая жизнь, о которой никто ещё толком ничего не знал.
На Александерплац, там тогда была гигантская «барахолка», родители купили видеомагнитофон Akai. Мы пользовались им много-много лет. Не удивлюсь, если он и сейчас работает.
Объединение принесло немало проблем. До сих пор спорят о том, что было сделано неправильно, чьи надежды не оправдались и кого не услышали. Но я рад, что немцы могут жить в едином доме.
Германия — великая страна с великой культурой. Я преклоняюсь перед трудолюбием и организованостью немцев.
Надеюсь, мы все сумеем с достоинством пройти испытания, которые готовит нам жизнь, и сохранить способность слышать друг друга.
С Днём немецкого единства!