– И все же, – настаивал старший. – Ты бы выстрелил в меня, чтобы спасти ребенка? – шепотом спросили Тэхёна и затаили дыхание в ожидании. Чонгук поглаживал спину танцора, вдыхал его смешанный с сыном запах, и омега с опозданием вспомнил, что они стояли практически голые, прижимаясь друг другу. Тэхёну хватило одного глубокого вдоха, чтобы поплыть в руках альфы, теряя связь с реальностью. Он успел соскучиться, успел потревожиться, успел снова испытать вину за то, что в итоге Чонгук разошелся со своим истинным. Но сейчас младший понимал, что всему был свой план. Природа не совершала ошибок. Она создала их не истинными, чтобы вознести любовь на новый уровень, чтобы они смогли показать людям, что бывает иначе, бывает глубже, бывает не под социальную диктовку, не под шепот природы, а вот так. Когда влюбляются сердца, когда души находят друг друга. Тэхён сглотнул ком в горле и снова шмыгнул, не оттягивая и так очевидный ответ:

– Выстрелил.

Чонгук неловко сглотнул от услышанного, но именно этого он и ожидал от храброго омеги, который на первый взгляд казался слишком хрупким, маленьким и беззащитным. У альфы сердце пропустило удар, а потом второй, пока он смотрел на почти обнаженное тело в блеклом ночном свете. Его хотелось всего оберегать, держать вот так в руках и любить, хотелось касаться, но в то же время хотелось спасти парнишку и от самого себя. Опасного зверя, трупа, который навсегда отдал свою душу вишенке.