✩₊˚.⋆🎭⋆⁺₊✧
Новый год... Теплый семейный праздник... Вот и я вспоминаю те дни, когда я была совсем наивной девчушкой и верила в чудеса.
Очередной Новый Год. Мама и бабушка готовяли, а старший брат пытается стащить со стола что-нибудь вкусное. За это он конечно отхватывает от бабушки Изольды по лбу скалкой.
— Вредный мальчишка! Весь в отца! — прищурив глаза говорила она.
— Бабуль, но что сразу в отца-то?
— Потому что такой же нахальный, как ты! И ещё... — бабушку Изольду перебила мама.
— Кстати, а где он?
— А ты будто бы и не знаешь, дочка, а! Муженек-то твой по бабам шастает! — ехидничает женщина.
— Ну мама! Прекрати! — тяжело выдыхает мама. Бабушка давненько подкалывает маму на счет папы.
До мамы у него было дюжина женщин, но после того, как он встретил матушку, ему больше никто и не нужен был. Лишь она одна.
— Да ладно, видела я его. Он пошел покупать взрыв-порошок у гномов, — бабушка заметила, что Даниэль потянул свои рученки к еде и хорошенько так шлепнула его по рукам.
— Ай!
— А ну, кыш отсюда, окаянный! Не хватало, чтобы ты еще и еду до праздника тырил! — пригразила пальцем она. В этот раз у неё в руках был огромный разделочный нож.
— Ба! Смотри, это я нас нарисовала! — я подбежала к бабушки Изольде и показала ей свой рисунок.
— Как мило, милая... Но что там нарисовано, я понять не могу. Эх! Старость - не радость! А очки я у себя оставила, — прищурившись, сказала бабушка.
На самом деле у неё не было проблем со зрением, да и старой она никак выглядеть не могла. Ей всего-то 57 лет! Просто, она мало чего могла понять в моих детских каляках, а чтобы не обидеть, так говорила.
— Это мы все стоим возле нашей елки на улице. Сзади эти... как их... Ну, взрывы разноцветные. Мама с папой держаться за руки, ты стоишь и ворчишь, а вот я. Я стою с подарком.
— А где же твой брат? — я показала на голову в снегу.
— Я его зарыла в снегу, — бабушка покашляла, делая вид, что ей совсем не смешно.
— Кхм, похвально. Да ты настоящий Пикассо! — кто такой Пикассо я тогда и малейшего понятия не имела, но похвала от бабульки была навесом золота.
— Мам, слышала телеграмму? — спросила мама, измельчая травы в ступе.
— Естественно, дорогая. Этот хрыщ приезжает со своим отпрыском, — это бабушка Изольда так выражалась о генерале Оуэне и его сыне.
— Я вернулся! — подал голос папа, заходя в дом.
Все пошли его встречать, даже бабушка.
— Папа, папа пришёл! — я быстро подбежала к нему и крепко обняла.
— Ох! Аккуратней! Не сбей меня с ног, Инга! — смеялся он.
— Явился не запылился, — язвида бабушка, скрещивая руки на груди.
— Мам, мне кажется, что твой пирог сейчас сгорит, — сказала мама. Бабушка принюхалась.
— Ой! Точно! — старшая ведьма в срочном порядке удалилась из прихожей.
Мама плавно подошла к нему и чмокнула в губы. Папа покрылся еле заметным румянцем, мы с братом хихикнули.
— А папа влюбился, а папа влюбился! — крутились вокруг отца мы.
Мама рассмеялась и подхватила меня на руки.
— Тебе сегодня можно чуть по-дольше погулять на улице вместе с братом, только... — я переьила ее, поднимая свой указательный палец вверх.
— Только не забудь выпить зелье метаморфы, помню-помню, мамочка, не стоит переживать, я уже совсем-совсем взрослая! — мама улыбнулась после моих слов и поцеловала меня в макушку.
— Идите пока, погуляйте, мы как закончим, позовём вас помогать оформлять стол, — но не тут-то было! В очередной раз нам постучали в дверь.
Наш дом находится совсем на отшибе возле дороги, чаще к нам заходили приезжие, раненные или голодные люди, умоляя о какой-либо помощи. Этот раз не исключение. Все ведьмы слетелись на новогодний шабаш далеко отсюда, так что никто не мог помочь.
— Там женщина сознание потеряла! Прямо на площади! — спешно говорил запыхавшийся мужчина.
— Вы успокойтесь, присядьте, отдохните. Я сейчас же пойду и посмотрю, что там с той женщиной, — мама протёрла руки об махровое полотенце и накинула утеплённую накидку.
—Мам, а можно мне с тобой? — потянула я за край её одежды.
Мама наклонилась и мягко улыбнувшись, сказала:
— Не стоит милая, лучше тебе... — но её перебила бабушка.
Новый год... Теплый семейный праздник... Вот и я вспоминаю те дни, когда я была совсем наивной девчушкой и верила в чудеса.
Очередной Новый Год. Мама и бабушка готовяли, а старший брат пытается стащить со стола что-нибудь вкусное. За это он конечно отхватывает от бабушки Изольды по лбу скалкой.
— Вредный мальчишка! Весь в отца! — прищурив глаза говорила она.
— Бабуль, но что сразу в отца-то?
— Потому что такой же нахальный, как ты! И ещё... — бабушку Изольду перебила мама.
— Кстати, а где он?
— А ты будто бы и не знаешь, дочка, а! Муженек-то твой по бабам шастает! — ехидничает женщина.
— Ну мама! Прекрати! — тяжело выдыхает мама. Бабушка давненько подкалывает маму на счет папы.
До мамы у него было дюжина женщин, но после того, как он встретил матушку, ему больше никто и не нужен был. Лишь она одна.
— Да ладно, видела я его. Он пошел покупать взрыв-порошок у гномов, — бабушка заметила, что Даниэль потянул свои рученки к еде и хорошенько так шлепнула его по рукам.
— Ай!
— А ну, кыш отсюда, окаянный! Не хватало, чтобы ты еще и еду до праздника тырил! — пригразила пальцем она. В этот раз у неё в руках был огромный разделочный нож.
— Ба! Смотри, это я нас нарисовала! — я подбежала к бабушки Изольде и показала ей свой рисунок.
— Как мило, милая... Но что там нарисовано, я понять не могу. Эх! Старость - не радость! А очки я у себя оставила, — прищурившись, сказала бабушка.
На самом деле у неё не было проблем со зрением, да и старой она никак выглядеть не могла. Ей всего-то 57 лет! Просто, она мало чего могла понять в моих детских каляках, а чтобы не обидеть, так говорила.
— Это мы все стоим возле нашей елки на улице. Сзади эти... как их... Ну, взрывы разноцветные. Мама с папой держаться за руки, ты стоишь и ворчишь, а вот я. Я стою с подарком.
— А где же твой брат? — я показала на голову в снегу.
— Я его зарыла в снегу, — бабушка покашляла, делая вид, что ей совсем не смешно.
— Кхм, похвально. Да ты настоящий Пикассо! — кто такой Пикассо я тогда и малейшего понятия не имела, но похвала от бабульки была навесом золота.
— Мам, слышала телеграмму? — спросила мама, измельчая травы в ступе.
— Естественно, дорогая. Этот хрыщ приезжает со своим отпрыском, — это бабушка Изольда так выражалась о генерале Оуэне и его сыне.
— Я вернулся! — подал голос папа, заходя в дом.
Все пошли его встречать, даже бабушка.
— Папа, папа пришёл! — я быстро подбежала к нему и крепко обняла.
— Ох! Аккуратней! Не сбей меня с ног, Инга! — смеялся он.
— Явился не запылился, — язвида бабушка, скрещивая руки на груди.
— Мам, мне кажется, что твой пирог сейчас сгорит, — сказала мама. Бабушка принюхалась.
— Ой! Точно! — старшая ведьма в срочном порядке удалилась из прихожей.
Мама плавно подошла к нему и чмокнула в губы. Папа покрылся еле заметным румянцем, мы с братом хихикнули.
— А папа влюбился, а папа влюбился! — крутились вокруг отца мы.
Мама рассмеялась и подхватила меня на руки.
— Тебе сегодня можно чуть по-дольше погулять на улице вместе с братом, только... — я переьила ее, поднимая свой указательный палец вверх.
— Только не забудь выпить зелье метаморфы, помню-помню, мамочка, не стоит переживать, я уже совсем-совсем взрослая! — мама улыбнулась после моих слов и поцеловала меня в макушку.
— Идите пока, погуляйте, мы как закончим, позовём вас помогать оформлять стол, — но не тут-то было! В очередной раз нам постучали в дверь.
Наш дом находится совсем на отшибе возле дороги, чаще к нам заходили приезжие, раненные или голодные люди, умоляя о какой-либо помощи. Этот раз не исключение. Все ведьмы слетелись на новогодний шабаш далеко отсюда, так что никто не мог помочь.
— Там женщина сознание потеряла! Прямо на площади! — спешно говорил запыхавшийся мужчина.
— Вы успокойтесь, присядьте, отдохните. Я сейчас же пойду и посмотрю, что там с той женщиной, — мама протёрла руки об махровое полотенце и накинула утеплённую накидку.
—Мам, а можно мне с тобой? — потянула я за край её одежды.
Мама наклонилась и мягко улыбнувшись, сказала:
— Не стоит милая, лучше тебе... — но её перебила бабушка.