Катрин Малабу
От карантина до карантина: Руссо, Робинзон Крузо и "Я"
В мае 1743 года в Мессину прибыло судно с Корфу, на котором находились тела погибших членов экипажа, умерших от загадочной болезни. Корабль и груз были сожжены, но вскоре после этого в больнице и в самых бедных районах города появились случаи странной новой болезни; а летом разразилась страшная эпидемия чумы, унесшая жизни от сорока до пятидесяти тысяч человек, а затем исчезнувшая, не распространившись на другие районы Сицилии. Руссо ехал из Парижа в Венецию и был вынужден остановиться в Генуе из-за эпидемии. Он рассказывает о своем карантине в "Исповеди".
Мне, как и всему остальному человечеству, сказали сидеть дома из-за пандемии, и я сразу вспомнила этот отрывок. В то время как все его спутники по несчастью решили остаться пересиживать карантин вместе на судне, Руссо выбрал вариант сидеть в одиночестве взаперти в лазарете. Лазарет - это больница для больных заразными болезнями.
Этот эпизод можно прочитать, сосредоточившись исключительно на идее выбора: что лучше всего во время заключения: быть в карантине вместе с другими людьми или быть в карантине в одиночку? Должна сказать, что я провела некоторое время, размышляя о такой альтернативе. Если бы у меня был выбор между двумя вариантами, что бы я сделала? (Я сама, кстати, укрылась в почти полной изоляции в Ирвайне, Калифорния).
Но есть еще кое-что, возможно, более глубокое в этом отрывке, которое заключается в том, что карантин терпим только в том случае, если вы находитесь в карантине от него, то есть если вы находитесь в карантине в пределах карантина и в то же время, так сказать, от него. Лазарет представляет этот удвоенный карантин, который выражает необходимость Руссо изолироваться от коллективной изоляции, чтобы создать остров (insula) внутри изоляции. Это, пожалуй, самая трудная задача в ситуации изоляции: очистить пространство, где можно быть самому по себе, уже будучи отделенным от общества… Заключение-в-убежище должно быть радикальным опытом Робинзона Крузо, опытом, который позволяет построить дом из ничего. Чтобы начать все заново.
Интересно, не обратился ли Фуко в конце своей жизни к заботе о себе… из той же необходимости? Стремление вырезать для себя пространство в социальной изоляции, которой угрожал ему СПИД. Возможно, Фуко искал свой остров, свою абсолютную (ab-solutus) землю, где он мог бы найти смелость говорить и писать перед смертью. Те, кто видят в его поздних семинарах нигилистический индивидуалистский уход от политики, полностью упускают этот момент.
Мы знаем, что Маркс смеялся над робинзонадами XVIII века. Он говорил, что истоком социального ни в коем случае не может быть естественное состояние, когда изолированные люди, наконец, встречаются и образуют общество. Общество не сумма одиночек.
Может быть, это и так, но я считаю, что необходимо знать, как найти общество внутри себя, чтобы понять, что такое политика. Я восхищаюсь теми, кто способен анализировать нынешний кризис, вызванный пандемией Ковид-19, с точки зрения глобальной политики, капитализма, чрезвычайного положения, экологического кризиса, китайско-американо-российских стратегических отношений и др. Лично я, напротив, пытаюсь быть "индивидуумом". Это, опять же, не из какого-то индивидуализма, а потому, что я думаю, наоборот, что эпохэ, подвешивание, взятие в скобки социальности - это иногда единственный доступ к другому, способ почувствовать себя ближе ко всем изолированным людям на Земле. Именно поэтому я стараюсь быть как можно более одиноким в моем отшельничестве. Поэтому я бы тоже выбрала лазарет.
23.03.2020
CriticalInquiry (
полная версия перевода здесь).
