Стены были увешаны многочисленными потретами предыдущих директоров и директрис Хогвартса. С полотна на неё смотрел Финеас Найджелус Блэк: мужчина с надменным взглядом и аккуратно уложенными тёмными волосами в традиционной черной мантии. При одном взгляде на него создаётся ощущение, будто он тебя осуждает за каждое действие. И, кажется, после смерти он возненавидел Лету ещё сильнее. Через мгновение он пропал и осталась лишь рамка с коричневым фоном.
Заняв место за директорским столом, Дамблдор указал Лете сесть.
— Это будет долгий разговор.
— Я ждала пятьдесят лет. Думаете, что время для меня ещё хоть что-то значит?
Кивнув на свой неозвученный вердикт, Дамблдор поднялся, и только проследив за ним взглядом Лета заметила неглубокую каменную чашу с вырезанными на ободке рунами, от которой исходило свечение. Это был Омут памяти, она не могла ошибиться. Дамблдор достал флакон с переливающейся эссенцией и вылил в Омут памяти. Чаша запылала сначала синим, после розовым, затем жёлтым цветом, и потухла. Девушка шагнула ближе и взглянула в Омут памяти: кладбище Пер-Лашез, адское пламя, ужин с кандидатами и попытка Тесеуса арестовать приспешников Грин-де-Вальда. Это были его воспоминания.
Лета вынырнула из Омута, не в силах увидеть большего. Она заново пережила войну, что закончилась много лет назад. Пережила эмоции Тесеуса Саламандра вместе с ним. Дамблдор вынул воспоминания из Омута и поместил назад во флакон, где они и должны храниться; цвета утратили свою прежнюю яркость, но жёлтый был всё таким же.
— Почему я здесь? Мёртвые не должны возвращаться.
— Это пророчество:
...«Когда минует полсотни зим от дня упокоения сердца чистого, восстанет она из забвения, облаченная в силу невиданную. И дыхание ее вернет к жизни увядшие цветы, а слезы обратятся в росу, питающую иссохшую землю»... — отвечал Дамблдор, закидывая в рот лимонную карамельку, — Раз ты всё ещё жива, то мы успели первыми, либо ты ему нужна. Лейстренджи Волан-Де-Морту особенно нравятся в качестве приспешников.
— Волан-де-Морт?
Макгонагалл вздрагивала при каждом упоминании этого имени.
— Грин-де-Вальд нового времени. — пояснил Дамболдор.
— Ce Voldemort est un idiot. Je n'ai même pas de baguette magique, il ne reste qu'un tas de cendres, tout comme moi. — она взмахивала в воздухе рукой, имитируя движения волшебной палочкой.
— Будет. Но для начала... Ты слышала что-нибудь о романе русского писателя Алексея Толстого «Аэлита»? Это научная фантастика: инженер и солдат отправляются на Марс, где сталкиваются с развитой цивилизацией. Аэлита, принцесса Марса, становится символом революции. Она восстала против собственного отца, - Тоскуба, лидера марсиан. У произведения есть и другое название: «любовница с Марса».
— И что с ней стало?
— Слилась с пространством. Многие думают, что она мертва. Но я считаю, что она жива: на радиостанцию поступают сигналы из космоса, в которых различается голос Аэлиты. Лета, ты станешь французской Аэлетой Де Марс и останешься в школе. Если в мире и есть безопасное место, то это Хогвартс.
— Почему я не могу вернуться домой?!
— Твоего дома больше нет, Лета. Мы пока не знаем как вернуть тебя назад, поэтому лучше не станем рисковать. Если Министерство магии Великобритании узнает о живом трупе, то никому из нас лучше от этого не станет. — молчавшая до этого Макгонагалл вмешалась в разговор.
Лета переводила взгляд с Дамблдора на Макгонагалл, осмысливая происходящее. Слова Дамблдора звучали более чем разумно. «Хотите снова сделать из меня серую мышь, прячущуюся по углам? Хорошо, сыграем по вашим правилам.»
— Пусть. Но принцессой Марса я не буду. Я стану maîtresse de Mars, любовницей с Марса.
***
Высокие потолки окутаны мерцающими свечами, парящими над длинными столами, заставленными разнообразными блюдами: от яичницы с беконом до свежих фруктов и тыквенного печенья. Большой зал стал настоящим воплощением утреннего хаоса: разговоры студентов, громкие смешки и крики, когда кто-то разливает тыквенный сок на соседа.
Заняв место за директорским столом, Дамблдор указал Лете сесть.
— Это будет долгий разговор.
— Я ждала пятьдесят лет. Думаете, что время для меня ещё хоть что-то значит?
Кивнув на свой неозвученный вердикт, Дамблдор поднялся, и только проследив за ним взглядом Лета заметила неглубокую каменную чашу с вырезанными на ободке рунами, от которой исходило свечение. Это был Омут памяти, она не могла ошибиться. Дамблдор достал флакон с переливающейся эссенцией и вылил в Омут памяти. Чаша запылала сначала синим, после розовым, затем жёлтым цветом, и потухла. Девушка шагнула ближе и взглянула в Омут памяти: кладбище Пер-Лашез, адское пламя, ужин с кандидатами и попытка Тесеуса арестовать приспешников Грин-де-Вальда. Это были его воспоминания.
Лета вынырнула из Омута, не в силах увидеть большего. Она заново пережила войну, что закончилась много лет назад. Пережила эмоции Тесеуса Саламандра вместе с ним. Дамблдор вынул воспоминания из Омута и поместил назад во флакон, где они и должны храниться; цвета утратили свою прежнюю яркость, но жёлтый был всё таким же.
— Почему я здесь? Мёртвые не должны возвращаться.
— Это пророчество:
...«Когда минует полсотни зим от дня упокоения сердца чистого, восстанет она из забвения, облаченная в силу невиданную. И дыхание ее вернет к жизни увядшие цветы, а слезы обратятся в росу, питающую иссохшую землю»... — отвечал Дамблдор, закидывая в рот лимонную карамельку, — Раз ты всё ещё жива, то мы успели первыми, либо ты ему нужна. Лейстренджи Волан-Де-Морту особенно нравятся в качестве приспешников.
— Волан-де-Морт?
Макгонагалл вздрагивала при каждом упоминании этого имени.
— Грин-де-Вальд нового времени. — пояснил Дамболдор.
— Ce Voldemort est un idiot. Je n'ai même pas de baguette magique, il ne reste qu'un tas de cendres, tout comme moi. — она взмахивала в воздухе рукой, имитируя движения волшебной палочкой.
— Будет. Но для начала... Ты слышала что-нибудь о романе русского писателя Алексея Толстого «Аэлита»? Это научная фантастика: инженер и солдат отправляются на Марс, где сталкиваются с развитой цивилизацией. Аэлита, принцесса Марса, становится символом революции. Она восстала против собственного отца, - Тоскуба, лидера марсиан. У произведения есть и другое название: «любовница с Марса».
— И что с ней стало?
— Слилась с пространством. Многие думают, что она мертва. Но я считаю, что она жива: на радиостанцию поступают сигналы из космоса, в которых различается голос Аэлиты. Лета, ты станешь французской Аэлетой Де Марс и останешься в школе. Если в мире и есть безопасное место, то это Хогвартс.
— Почему я не могу вернуться домой?!
— Твоего дома больше нет, Лета. Мы пока не знаем как вернуть тебя назад, поэтому лучше не станем рисковать. Если Министерство магии Великобритании узнает о живом трупе, то никому из нас лучше от этого не станет. — молчавшая до этого Макгонагалл вмешалась в разговор.
Лета переводила взгляд с Дамблдора на Макгонагалл, осмысливая происходящее. Слова Дамблдора звучали более чем разумно. «Хотите снова сделать из меня серую мышь, прячущуюся по углам? Хорошо, сыграем по вашим правилам.»
— Пусть. Но принцессой Марса я не буду. Я стану maîtresse de Mars, любовницей с Марса.
***
Высокие потолки окутаны мерцающими свечами, парящими над длинными столами, заставленными разнообразными блюдами: от яичницы с беконом до свежих фруктов и тыквенного печенья. Большой зал стал настоящим воплощением утреннего хаоса: разговоры студентов, громкие смешки и крики, когда кто-то разливает тыквенный сок на соседа.