Су Юн едва сдерживал чувства. Его губы признательно дрожали. Он невольно сделал шаг навстречу другу, прижал ладошку к груди и признательно посмотрел на своего человечка.
– И тогда цветочек почувствовал себя очень счастливым. Всю свою жизнь цветок зажигал по ночам огоньки, чтобы ни один цветок не чувствовал себя одиноко. Сколько бы он ни разжигал это яркое пламя, оно могло согреть любого, но не его самого. И когда вдруг появился этот человечек... Он стал тем пламенем, что зажглось для одного единственного цветочка... Тем огоньком, что дал ему почувствовать, что такое быть кому-то нужным и важным…
Су Юн смело протянул руку и, бережно сжав длинный рукав одеяния Лю Вэя, сделал шаг за угол резиденции клана Сён, увлекая друга за собой.
Серебряный Дракон податливо шагнул за лекарем и восхищенно ахнул, увидев невообразимо прекрасное зрелище. Тысячи маленьких огоньков нежно-золотистого цвета парили над цветами, подсвечивая сад. Обычно закрывающиеся в ночи бутоны были раскрыты, радуя взор пленительной красотой. Подобно светлячкам, огоньки покачивались, а некоторые медленно мерцали, рисуя в воздухе нежную картину, изображающую две руки, что нежно накрывают друг друга в интимной близости.
– Вы – мой огонёк, господин Лю Вэй. Мы знакомы всего несколько недель, но Вы стали для меня очень дорогим человечком. Сегодня, в такой важный для Вас день, в день, когда Вы показали себя поразительным воином, победили всех-всех-всех, доказали всему миру, какой Вы сильный и доблестный человек, и стали на большущий шаг ближе к своей мечте, я хотел подарить Вам немножко своего света, что никак не может сравниться с тем, каким ярким и теплым являетесь Вы. Спасибо Вам, господин Лю Вэй. Спасибо, что Вы есть, что греете и горите. Ваша пламенная душа просто невероятная. И... Вы сами невероятны. Я не знаю слов, чтобы выразить всё, что я хочу и должен сказать. Но... – ручка Су Юна легла под ладонь Лю Вэя, завороженно слушавшего его слова. Тепло их тел связало их души ещё крепче. Фантомные тактильные ощущения на кончиках пальцев были ярче, чем настоящие прикосновения, и всё это обретало особую важность, когда они просто были друг у друга под сиянием звёзд и блеском огоньков из чистой энергии ци. – Спасибо Вам. Я ценю каждый наш день, правда. Каждый-каждый миг. Навеки и навсегда, я сохраняю каждый Ваш взгляд в своем сердце, каждое слово, каждый вздох… Спасибо, что Вы есть, господин Лю Вэй. Спасибо, что Вы рядышком со мной и день за днем… Поливаете меня.
Лю Вэй был под огромным впечатлением. Он потерял дар речи. В его сердце смешались боль за судьбу друга, бескрайняя нежность, непреодолимое желание обнять невероятное чудо, взволнованно опустившее взор и откровенно доверившее ему свою душу, восторг от красоты его речей и наслаждение завораживающим зрелищем тысячи ярких огоньков.
– Господин Су Юн... – Лю Вэй позвал его, почувствовав, как у самого выступают на глазах слезы. – Это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Это так красиво.... Так... Так светло... Этой ночью Вы показали мне саму свою душу. И она… Невероятно прекрасна, Су Юн. Прекрасна, что бы и кто бы Вам не говорил прежде. Не слушайте их! Вы чудесны, красивы, нежны, чисты и искренни. Вы – настоящее чудо, господин Су Юн. Прекраснейшее из созданий, достойное небес.
Юный лекарь робко мотнул головой и сентиментально ответил:
– Всё, что Вы сейчас видите – это не я. Это Вы. То, как Вы для меня… И даже гораздо-гораздо ярче.
– Но ведь Вы для меня такой же яркий и нежный огонёк, – сердечно прошептал Лю Вэй. – Я бы хотел разжечь пламя для Вас в ответ...
Никогда Лю Вэй так горько не сожалел о том, что у него нет возможности использовать ци.
– Вы уже разожгли, – прошептал Су Юн и прижал ладони к груди. – Вот тут. Так тепло, когда Вы рядом. И совсем... Горячо… Когда рядом так близко.
– И тогда цветочек почувствовал себя очень счастливым. Всю свою жизнь цветок зажигал по ночам огоньки, чтобы ни один цветок не чувствовал себя одиноко. Сколько бы он ни разжигал это яркое пламя, оно могло согреть любого, но не его самого. И когда вдруг появился этот человечек... Он стал тем пламенем, что зажглось для одного единственного цветочка... Тем огоньком, что дал ему почувствовать, что такое быть кому-то нужным и важным…
Су Юн смело протянул руку и, бережно сжав длинный рукав одеяния Лю Вэя, сделал шаг за угол резиденции клана Сён, увлекая друга за собой.
Серебряный Дракон податливо шагнул за лекарем и восхищенно ахнул, увидев невообразимо прекрасное зрелище. Тысячи маленьких огоньков нежно-золотистого цвета парили над цветами, подсвечивая сад. Обычно закрывающиеся в ночи бутоны были раскрыты, радуя взор пленительной красотой. Подобно светлячкам, огоньки покачивались, а некоторые медленно мерцали, рисуя в воздухе нежную картину, изображающую две руки, что нежно накрывают друг друга в интимной близости.
– Вы – мой огонёк, господин Лю Вэй. Мы знакомы всего несколько недель, но Вы стали для меня очень дорогим человечком. Сегодня, в такой важный для Вас день, в день, когда Вы показали себя поразительным воином, победили всех-всех-всех, доказали всему миру, какой Вы сильный и доблестный человек, и стали на большущий шаг ближе к своей мечте, я хотел подарить Вам немножко своего света, что никак не может сравниться с тем, каким ярким и теплым являетесь Вы. Спасибо Вам, господин Лю Вэй. Спасибо, что Вы есть, что греете и горите. Ваша пламенная душа просто невероятная. И... Вы сами невероятны. Я не знаю слов, чтобы выразить всё, что я хочу и должен сказать. Но... – ручка Су Юна легла под ладонь Лю Вэя, завороженно слушавшего его слова. Тепло их тел связало их души ещё крепче. Фантомные тактильные ощущения на кончиках пальцев были ярче, чем настоящие прикосновения, и всё это обретало особую важность, когда они просто были друг у друга под сиянием звёзд и блеском огоньков из чистой энергии ци. – Спасибо Вам. Я ценю каждый наш день, правда. Каждый-каждый миг. Навеки и навсегда, я сохраняю каждый Ваш взгляд в своем сердце, каждое слово, каждый вздох… Спасибо, что Вы есть, господин Лю Вэй. Спасибо, что Вы рядышком со мной и день за днем… Поливаете меня.
Лю Вэй был под огромным впечатлением. Он потерял дар речи. В его сердце смешались боль за судьбу друга, бескрайняя нежность, непреодолимое желание обнять невероятное чудо, взволнованно опустившее взор и откровенно доверившее ему свою душу, восторг от красоты его речей и наслаждение завораживающим зрелищем тысячи ярких огоньков.
– Господин Су Юн... – Лю Вэй позвал его, почувствовав, как у самого выступают на глазах слезы. – Это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Это так красиво.... Так... Так светло... Этой ночью Вы показали мне саму свою душу. И она… Невероятно прекрасна, Су Юн. Прекрасна, что бы и кто бы Вам не говорил прежде. Не слушайте их! Вы чудесны, красивы, нежны, чисты и искренни. Вы – настоящее чудо, господин Су Юн. Прекраснейшее из созданий, достойное небес.
Юный лекарь робко мотнул головой и сентиментально ответил:
– Всё, что Вы сейчас видите – это не я. Это Вы. То, как Вы для меня… И даже гораздо-гораздо ярче.
– Но ведь Вы для меня такой же яркий и нежный огонёк, – сердечно прошептал Лю Вэй. – Я бы хотел разжечь пламя для Вас в ответ...
Никогда Лю Вэй так горько не сожалел о том, что у него нет возможности использовать ци.
– Вы уже разожгли, – прошептал Су Юн и прижал ладони к груди. – Вот тут. Так тепло, когда Вы рядом. И совсем... Горячо… Когда рядом так близко.