Запись: После инцидента
Тишина в лагере стала почти осязаемой.
Иногда она громче любого выстрела.
Имя Манска больше не звучит в переговорах, но следы его присутствия остались — в отчетах, в повреждённом оборудовании, в людях, которые до сих пор оглядываются, когда слышат треск веток.
Я перечитываю старые записи и ловлю себя на мысли, что дневник — единственное место, где он всё ещё «существует». Не как человек. Как фактор.
Он был переменной, которую пришлось исключить.
Но последствия… они всё ещё считаются.
Следующая задача — закрыть хвосты.
И убедиться, что его история закончилась именно здесь.
Тишина в лагере стала почти осязаемой.
Иногда она громче любого выстрела.
Имя Манска больше не звучит в переговорах, но следы его присутствия остались — в отчетах, в повреждённом оборудовании, в людях, которые до сих пор оглядываются, когда слышат треск веток.
Я перечитываю старые записи и ловлю себя на мысли, что дневник — единственное место, где он всё ещё «существует». Не как человек. Как фактор.
Он был переменной, которую пришлось исключить.
Но последствия… они всё ещё считаются.
Следующая задача — закрыть хвосты.
И убедиться, что его история закончилась именно здесь.