🖤🖤
🖤🖤I was five and he was six
🖤🖤 Ему было шесть, а мне было пять,
We rode on horses made of sticks
Весь день на лошадках могли мы скакать.
He wore black and I wore white
Я белой была, а он черный как смоль.
He would always win the fight
Он в уличных драках всегда был король.
Bang bang, he shot me down
"Бах-бах!" — стрелял он в меня.
Bang bang, I hit the ground
"Бах-бах!" — и падала я.
Bang bang, that awful sound
"Бах-бах!" — ужасный гром был.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
— Луна, но это неправильно. — Начала было уже Гермиона, но не закончила, лишь быстрее осеклась. Резко зажмурила глаза и тихо застонала. Проклятие.
Вина. На брюнетку свалилось такое мгновенное и поглощающее осознание, что хотелось просто сбежать : не глядя, далеко, быстро.
Он теплился там, внутри, как холодное пламя, обжигающее сердце, испепелявшее остатки здорового разума.
И начинал походить на истеричный невроз, засевший мелкими иголками внутри, будто, вынь его - потеряешь не только Луну, но заодно и себя. Развеешь реальность.
На лице у блондинки выступила тень непонимания, белоснежные брови сомкнулись у переносицы и на лбе появились милые морщинки, которые хотелось разгладить пальцем, так как было между ними. Гермиона открыла глаза и обреченно выдохнула, поджимая губы.
— Прости. — неуверенно произнесла она, ухватившись пальцами за рукава свитера.
Луна скрестила руки на груди и в её кристально голубых глазах отобразился блеск какой-то новой эмоции. Более глубокой, чем скорбь и предательство.
— Гермиона. — она прошлась тяжелой походкой по старым половицам к окну, задерживая свой взгляд на громком, проливном дожде, ударяющем по острым крышам Лондона, где небо заранее оплакивало грустный финал неудавшейся сказки.
— Тебе этого не понять. — Она прислонила два пальца к стеклу, наблюдая как мелкий конденсат собирался вокруг тепла её пальцев. Размазав его по сторонам, на её губах появилась грустная улыбка : рисовать было проще, многословнее, чем высказать это в слух, но…
— Ты никогда не влюблялась, ты не знаешь какого это. — Лавгуд тяжело выдохнула, обессилено. Задерживать правду так долго перед лицами смертей, с которыми им приходилось сталкиваться ежедневно - казалось преступлением, тем, чем зудело мозгошмыгами в голове и выросло новыми фестралами в будущем. Теми, за которыми Луна ухаживала в тайне ото всех перед грядущими рейдами и успокаивала животных своими объятиями.
Это все безумно отравляло, подобно яду : разливалось в венах и вселяло злость, крошило каждого из них в тень тех, кто когда-то верил в светлое.
— Но Рон… — сипло произнесла Гермиона, качая головой из стороны в сторону.
— Что Рон? — резко обернулась блондинка и за её спиной прогремел сокрушающий сердце, гром, разнося в щепки все оставшиеся иллюзии.
Проливной дождь, оплакивающий конец.
— Ты привязана к нему, вы друзья - лучшие, верные, хорошие. Наверное, так проще? Проще любить того, кто любит тебя. — её голос содрогнулся и тон приобрел нотки обречённой меланхолии. — Любовь не про это, Гермиона. Это самое светлое чувство, что я встречала и я это так не оставлю.
Это конец. Кажется. Воздух режет лёгкие и картина вокруг превращается в закадровый шум.
Очередная молния, упавшая сзади и пол под ногами вибрирует.
Её дергает.
Дергает от всплывшей картинки мёртвой Луны Лавгуд, которая секунду назад смотрела на неё так, как в первый - по странному печально и несвойственно весело.
Мертва. Мертва. Мертва.
И она бы расплакалась, но только не находит логики. Ничего не понимает.
Под её ногами треснула реальность, задыхаясь, брюнетка хваталась за каждую нить воспоминаний. Большой зал, бесконечное количество улыбок и смеха. Джинни и Гарри. Луна..
То, как они боролись, захват Блейза Забини в плен и её влюбленность :
🖤🖤I was five and he was six
🖤🖤 Ему было шесть, а мне было пять,
We rode on horses made of sticks
Весь день на лошадках могли мы скакать.
He wore black and I wore white
Я белой была, а он черный как смоль.
He would always win the fight
Он в уличных драках всегда был король.
Bang bang, he shot me down
"Бах-бах!" — стрелял он в меня.
Bang bang, I hit the ground
"Бах-бах!" — и падала я.
Bang bang, that awful sound
"Бах-бах!" — ужасный гром был.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
— Луна, но это неправильно. — Начала было уже Гермиона, но не закончила, лишь быстрее осеклась. Резко зажмурила глаза и тихо застонала. Проклятие.
Вина. На брюнетку свалилось такое мгновенное и поглощающее осознание, что хотелось просто сбежать : не глядя, далеко, быстро.
Она не должна была… Не должна была. Не доверять и сомневаться в ней, но страх был выше - потерять то, что светилось изнутри. Потерять её.
Он теплился там, внутри, как холодное пламя, обжигающее сердце, испепелявшее остатки здорового разума.
И начинал походить на истеричный невроз, засевший мелкими иголками внутри, будто, вынь его - потеряешь не только Луну, но заодно и себя. Развеешь реальность.
На лице у блондинки выступила тень непонимания, белоснежные брови сомкнулись у переносицы и на лбе появились милые морщинки, которые хотелось разгладить пальцем, так как было между ними. Гермиона открыла глаза и обреченно выдохнула, поджимая губы.
— Прости. — неуверенно произнесла она, ухватившись пальцами за рукава свитера.
Луна скрестила руки на груди и в её кристально голубых глазах отобразился блеск какой-то новой эмоции. Более глубокой, чем скорбь и предательство.
Их миры перестали находить точки соприкосновения.
— Гермиона. — она прошлась тяжелой походкой по старым половицам к окну, задерживая свой взгляд на громком, проливном дожде, ударяющем по острым крышам Лондона, где небо заранее оплакивало грустный финал неудавшейся сказки.
— Тебе этого не понять. — Она прислонила два пальца к стеклу, наблюдая как мелкий конденсат собирался вокруг тепла её пальцев. Размазав его по сторонам, на её губах появилась грустная улыбка : рисовать было проще, многословнее, чем высказать это в слух, но…
— Ты никогда не влюблялась, ты не знаешь какого это. — Лавгуд тяжело выдохнула, обессилено. Задерживать правду так долго перед лицами смертей, с которыми им приходилось сталкиваться ежедневно - казалось преступлением, тем, чем зудело мозгошмыгами в голове и выросло новыми фестралами в будущем. Теми, за которыми Луна ухаживала в тайне ото всех перед грядущими рейдами и успокаивала животных своими объятиями.
Это все безумно отравляло, подобно яду : разливалось в венах и вселяло злость, крошило каждого из них в тень тех, кто когда-то верил в светлое.
В тех, кто когда-то был одним целым.
— Но Рон… — сипло произнесла Гермиона, качая головой из стороны в сторону.
— Что Рон? — резко обернулась блондинка и за её спиной прогремел сокрушающий сердце, гром, разнося в щепки все оставшиеся иллюзии.
Проливной дождь, оплакивающий конец.
— Ты привязана к нему, вы друзья - лучшие, верные, хорошие. Наверное, так проще? Проще любить того, кто любит тебя. — её голос содрогнулся и тон приобрел нотки обречённой меланхолии. — Любовь не про это, Гермиона. Это самое светлое чувство, что я встречала и я это так не оставлю.
Я не оставлю его. Не оставлю попытки бороться и ты это знаешь лучше всех.
Это конец. Кажется. Воздух режет лёгкие и картина вокруг превращается в закадровый шум.
Очередная молния, упавшая сзади и пол под ногами вибрирует.
Её дергает.
Дергает от всплывшей картинки мёртвой Луны Лавгуд, которая секунду назад смотрела на неё так, как в первый - по странному печально и несвойственно весело.
Мертва. Мертва. Мертва.
И она бы расплакалась, но только не находит логики. Ничего не понимает.
Под её ногами треснула реальность, задыхаясь, брюнетка хваталась за каждую нить воспоминаний. Большой зал, бесконечное количество улыбок и смеха. Джинни и Гарри. Луна..
То, как они боролись, захват Блейза Забини в плен и её влюбленность :