Video is unavailable for watching
Show in Telegram
Лавгуд спускалась к нему в импровизированную камеру, до последнего надеясь исправить ситуацию. Переиграть финал. То, как они волокли тяжело вздымавшееся тело к пожирателям, прося выкуп. Треснутая маска Драко Малфоя и его ужасающая гримаса с вытянутой палочкой, откуда бежал зелёный луч. Предсмертные слова - они льются криками, именами, болью и темнотой.
Ещё никогда так близко Грейнджер не сталкивалась с отчаянием. Так близко. Никогда не соприкасалась с безумием, в котором сейчас тонула. С вопросами - они никогда так не дышали смолью ей в лицо, как это делал прошло-будущий Реддл перед ней, не дышали этим больным отчаянием.
Именами. Всех. Из прошлого.
Её легкие в дырах, в кровоточащих мозолях : разорви их и она задохнётся в хлынувшей крови. Её лёгкие - как лопнувший мешок, а вокруг лишь темнота. Гермиона резко открывает веки и память возвращается болезненной вспышкой, заталкивая в синюю, блестящую толщу воды. Она кричит, но ничего не слышит. Воспалённый разум колит мозговую оболочку, будто, тысячи вонзившихся тонких зубцов. Тошно от осознания.
Чьи-то длинные руки хватают её, притягивают к себе и прижимают. Жмут так близко, что температура тела быстро сменяется всеобъемлющим холодом, пронизывающим по самое сердце. И ранит.
Гермиона всё вспомнила и хватается за кого-то как за спасательный круг.
Даже сквозь раздирающую боль души, подчиняющую её, она это понимает. Чувствует себя котёнком с масляными глазками, идущим на дно и захлебывающимся в наивности мыслей, пока кто-то не оказывается рядом.
Вглядывается в неё акульими глазами с краснеющей полоской, глубже темнеющей в аловатый. Багровеющей. Чувствует, как он прикасается к её губам и расщепляющее ощущение жизни, прокатывается по коже.
Выталкивает Гермиону с такой силой, что она вскакивает на кровати, сипло крича. Алые зрачки преследуют наяву, они тут и там, рассматривают. Надзирательски следя и будто усмехаясь над её уязвимостью, скручивающем тело, страхом. Болезнью прошлого.
— Что тебе снилось? — тихо спрашивает он. Снова шепчет, так как будет шептать в будущем. Там среди тел, крови и боли. Там, где похоронена её жизнь. Ублюдски закопана грудой тел.
Она зависает на пару секунд, будто, пережёвывая слова, думая, как сказать мягче.
— Просто страшный сон. — буднично произносит Гермиона. Слишком. Всё слишком. Садится рядом с ним на краешек кровати и свешивает ноги. Она испытала контраст эмоций. Вместе с ними облегчение, наконец-то увидев Луну. Получить порцию воспоминаний с ней, когда память предательски испепелила её в воспалённом разуме, казалось, подарком судьбы, но и обречённостью. Грузом, свалившемся на разум. Невозможным испытанием.
Щелчок - такой громкий, трезвонящий в голове, что Гермиона снова начинает глотать жадно воздух.
Она в прошлом. Переместилась на пару десяток лет прямиком к амбициозному и обольстительному Тому Реддлу, который только восходил как будущий лорд и собирал приспешников. Заточена в лапах монстра - самовольно заперев себя на одиночество и будущей цели разыскать крестражи. Только вот загвоздка в том, что мерзавец уже тогда расщепил свою душонку на несколько частей и одна из них, свисала на цепочке, прямо сейчас. Жёлтым потускневшим кристаллом со змеёй.
Наследник Салазара Слизерина.
Гермиона смотрит ему в глаза и видит, как зрачки расширены до бескрайнего долбаного космоса. Дыхание ломает, когда Реддл медленно приподнимает руку, чтобы коснуться её щеки. Гипнотизирует и чуть опускает свой подбородок, рассматривая, говорит :
— Так было нужно. Я не хотел проверять тебя. Прости. — она незаметно для него сглатывает и густая слюна спускается горечью по глотке, прилипая.
Вальяжность этой версии Воландеморта поражает.
— Ты не доверяешь мне? — вызов. Очередной чертовый вызов, брошенный ему.
Ещё никогда так близко Грейнджер не сталкивалась с отчаянием. Так близко. Никогда не соприкасалась с безумием, в котором сейчас тонула. С вопросами - они никогда так не дышали смолью ей в лицо, как это делал прошло-будущий Реддл перед ней, не дышали этим больным отчаянием.
Именами. Всех. Из прошлого.
Её легкие в дырах, в кровоточащих мозолях : разорви их и она задохнётся в хлынувшей крови. Её лёгкие - как лопнувший мешок, а вокруг лишь темнота. Гермиона резко открывает веки и память возвращается болезненной вспышкой, заталкивая в синюю, блестящую толщу воды. Она кричит, но ничего не слышит. Воспалённый разум колит мозговую оболочку, будто, тысячи вонзившихся тонких зубцов. Тошно от осознания.
Где я?
Чьи-то длинные руки хватают её, притягивают к себе и прижимают. Жмут так близко, что температура тела быстро сменяется всеобъемлющим холодом, пронизывающим по самое сердце. И ранит.
Тук. Тук. Тук.
Гермиона всё вспомнила и хватается за кого-то как за спасательный круг.
Как же хочется жить.
Даже сквозь раздирающую боль души, подчиняющую её, она это понимает. Чувствует себя котёнком с масляными глазками, идущим на дно и захлебывающимся в наивности мыслей, пока кто-то не оказывается рядом.
Ты не сможешь исправить человека, пока он сам этого не захочет.
Вглядывается в неё акульими глазами с краснеющей полоской, глубже темнеющей в аловатый. Багровеющей. Чувствует, как он прикасается к её губам и расщепляющее ощущение жизни, прокатывается по коже.
Всё будет впереди. У тебя будет возможность начать всё сначала.
Выталкивает Гермиону с такой силой, что она вскакивает на кровати, сипло крича. Алые зрачки преследуют наяву, они тут и там, рассматривают. Надзирательски следя и будто усмехаясь над её уязвимостью, скручивающем тело, страхом. Болезнью прошлого.
— Что тебе снилось? — тихо спрашивает он. Снова шепчет, так как будет шептать в будущем. Там среди тел, крови и боли. Там, где похоронена её жизнь. Ублюдски закопана грудой тел.
Она зависает на пару секунд, будто, пережёвывая слова, думая, как сказать мягче.
Вот только нет тут никакого мягче. Откуда вынырнула Грейнджер был реален только хруст костей, смертельный вой сердца и швы распоротой настежь души.
— Просто страшный сон. — буднично произносит Гермиона. Слишком. Всё слишком. Садится рядом с ним на краешек кровати и свешивает ноги. Она испытала контраст эмоций. Вместе с ними облегчение, наконец-то увидев Луну. Получить порцию воспоминаний с ней, когда память предательски испепелила её в воспалённом разуме, казалось, подарком судьбы, но и обречённостью. Грузом, свалившемся на разум. Невозможным испытанием.
Щелчок - такой громкий, трезвонящий в голове, что Гермиона снова начинает глотать жадно воздух.
Она в прошлом. Переместилась на пару десяток лет прямиком к амбициозному и обольстительному Тому Реддлу, который только восходил как будущий лорд и собирал приспешников. Заточена в лапах монстра - самовольно заперев себя на одиночество и будущей цели разыскать крестражи. Только вот загвоздка в том, что мерзавец уже тогда расщепил свою душонку на несколько частей и одна из них, свисала на цепочке, прямо сейчас. Жёлтым потускневшим кристаллом со змеёй.
Наследник Салазара Слизерина.
Гермиона смотрит ему в глаза и видит, как зрачки расширены до бескрайнего долбаного космоса. Дыхание ломает, когда Реддл медленно приподнимает руку, чтобы коснуться её щеки. Гипнотизирует и чуть опускает свой подбородок, рассматривая, говорит :
— Так было нужно. Я не хотел проверять тебя. Прости. — она незаметно для него сглатывает и густая слюна спускается горечью по глотке, прилипая.
Вальяжность этой версии Воландеморта поражает.
— Ты не доверяешь мне? — вызов. Очередной чертовый вызов, брошенный ему.