одно в день

— Позвольте представиться,— сказал он. — Меня зовут Александр, фюрст Пюклер. Как бы это сказать… создатель, пожалуй так, этого мороженого был моим предком, блестящим князем, фюрстом, Пюклером, знатным путешественником, просвещенным человеком, который посвятил себя ботанике и садоводству. Естественно, он считал — если вообще хоть раз задумывался об этом,— что войдет, как бы это сказать, в историю, да, в историю, с одним из произведеньиц, которые писал и публиковал, в основном это были хроники путешествий, но не всегда хроники путешествий в духе дня, нет, это такие книжицы, что и сейчас кажутся очаровательными, и очень, как бы это сказать, да, умными, конечно, в своем роде умными, книжицы, читая которые, кажется, что финальной целью каждого путешествия было исследование определенного сада, иногда забытого, заброшенного, оставленного на милость судьбы, чью красоту мой просвещенный предок мог разглядеть среди сорняков и бурьяна. Его книжицы, несмотря на свою, как бы это сказать, да, ботаническую направленность, полны остроумных наблюдений и по ним можно составить представление, пусть и примерное, о Европе того времени, Европе, зачастую бьющейся в конвульсиях, чьи бури иногда доходили до нашего родового замка, стоящего, как вы, наверное, знаете, в окрестностях Герлица. Естественно, мой предок не мог остаться в стороне от бурь, равно как и не мог остаться в стороне и не выказать, как бы это сказать, да, слабостей, свойственных роду человеческому. И потому он писал и публиковался, и на свой лад, пусть скромно, но на хорошем немецком, поднимал свой голос против несправедливости. Думаю, его не интересовало, куда идет душа, когда тело умирает, хотя несколько страниц он и этой теме посвятил. Его интересовало достоинство человека и его интересовали растения. О счастье он не написал ни слова, думаю, потому, что считал его чем-то очень личным и, возможно, как бы это сказать, да, темой топкой и волатильной. У него было прекрасное чувство юмора, хотя некоторые из написанных им страниц могут казаться доказательством обратного. И, возможно, поскольку он не был ни святым, ни храбрым человеком, Александр, конечно, думал о посмертной славе. О бюсте, о конной статуе, о томах, сохраненных для вечности в библиотеке. Но вот о чем он даже помыслить не мог — так это о том, что войдет в историю, дав имя мороженому с тремя вкусами. В этом я могу вас заверить. Что скажете?

— Даже не знаю, что и думать,— ответил Арчимбольди.

— Уже никто не помнит князя Пюклера, ботаника, никто не помнит образцового садовника, никто не читал писателя. Но все, в какой-то момент жизни, наслаждались вкусом «Князя Пюклера», что особенно хорош и привлекателен весной и осенью.

— А почему не летом? — спросил Арчимбольди.

— Потому что для лета вкус слишком приторный. Для лета хороши сорбеты, а не молочное мороженое.

И вдруг вспыхнули фонари в парке, хотя перед этим был момент полной темноты, словно на некоторые районы Гамбурга кто-то набросил черное одеяло.

Господин вздохнул (ему было где-то семьдесят, наверное) и потом сказал:

— Вот ведь какое таинственное наследие, как вы считаете?
— Да-да, действительно, я тоже так думаю,— сказал Арчимбольди, поднимаясь и вежливо прощаясь с фюрстом Пюклером.

Вскоре он вышел из парка и на следующее утро улетел в Мексику.

Пирожки с устрицами

Возьмите: муки полтора фунта, соли пол-унции, цельных сырых яиц 3, масла 1 фунт, воды полтора стакана.

Сделайте тщательно тесто из всего этого и раскатайте его до того, чтобы оно было толщиною в полмизинца; сложите втрое, раскатайте еще раз и так повторите до четырех раз. Ваше тесто готово — оно называется рассыпчатым.

Нарежьте этого теста кружками в большую ладонь и положите каждый кружок в формочку или в большую рюмку, посыпав в нее предварительно муки, чтобы тесто к ней не пристало; выньте из рюмки, и у вас будет из теста небольшая чашечка; обсыпьте ее мукою и поставьте в вольный дух, пока зарумянится. (Советую употреблять формочки — фигура лучше сохраняется, ибо в формочках можно и ставить в печь.) Ваши чашечки готовы. В них вы кладете, перед тем как подавать, особую начинку, которая делается так.

Возьмите устриц, сколько у вас пирожков, сварите их и снимите бороды; если велики — разрежьте, если малы — кладите цельные в кастрюльку, в которой положите соуса бешамель (см. прежние лекции) столько ложек, сколько у вас устриц, или, вместо бешамели, распустите в кастрюле кусок масла величиною в два яйца, ложку муки и щепоть крупного перца; смешайте, прибавьте воду из устриц и несколько сваренных и тонкими, как облатки, пластинками нарезанных шампиньонов; кастрюлю беспрестанно мешайте; если слишком густо, прибавляйте той же воды из-под устриц; самые устрицы положите тогда уже, когда соус готов; вслед за ними три сырых желтка; мешайте не ленясь, накладывайте по устрице с соусом в приготовленные пирожки и тотчас подавайте, не ставя более в печь.