ФОТО ИЗ АРХИВА. Владимир Максимович Соловьев с Русланом Агаларовым и Омари Тетрадзе.
Кто из футбольных болельщиков со стажем не помнит Максимыча! Его могли не знать в лицо, но голос его был знаком всем дагестанцам, кто мало-мальски интересовался игрой миллионов. Долгие годы он был незаменимым в роли диктора на махачкалинском стадионе «Динамо», бывало также, что комментировал матчи в прямом теле и радиоэфирах. А еще он выпускал справочники к футбольным сезонам и программки к домашним играм «Динамо» и «Анжи».
В те советские годы на слуху было имя еще одного Соловьева – директора республиканского гидрометеоцентра. Упоминание обоих неизменно вызывало улыбку у дагестанцев. Метеоролог постоянно ошибался с прогнозами погоды, и поэтому поводу ходило много шуток. Когда же речь заходила о Соловьеве футбольном, то как анекдоты цитировали слетавшие с его уст перлы во время матчей.
Классикой жанра стала его фраза: «Пока мяч в воздухе, я объявлю составы команд». Правда, её авторство приписывают Котэ Махарадзе – популярному во времена СССР комментатору, который много весёлого говорил в эфире, например: «Заканчивается 39-я минута матча, и тут же начинается 40-я минута».
Наш Максимыч не уступал грузинскому коллеге по части забавных словесных оборотов. Особенно он изощрялся при взятии ворот гостей, желая таким образом поднять градус настроения ликующей публике. Как не улыбнуться, когда слышишь такое: «Александр Маркаров забивает гол, а в это время его жена дома качает люльку с новорожденным сыном». Или такое: «Ворота «Торпедо-ЗИЛ» торпедировал Ибрагим Гасанбеков».
Своим тембром и манерой говорить Максимыч до боли напоминал знаменитого футбольного комментатора послевоенных лет Вадима Синявского и, кажется, старался ему подражать. И внешне он со своей неизменной кепкой и полинявшим от времени болоневым плащом, которые были на нём и в снег, и в дождь, и даже порой, когда пригревало солнце, напоминал человека из той самой послевоенной эпохи.
Журналист по профессии, Максимыч часто публиковался, но всё это были коротенькие заметки в основном на спортивную тему. Добывая информацию и разнося статьи по редакциям, он, даже будучи уже в пожилом возрасте, много ходил пешком. Журналиста ноги кормят – это про него. Он был вездесущ, с ним на дню можно было пересечься несколько раз. А ведь Максимыч имел инвалидность, сильно хромал и при этом успевал повсюду, всегда оказывался в гуще событий.
Максимыч застал выход «Анжи» в высший дивизион, а потом стал отходить от дел, а вскоре его не стало. Ушёл по-тихому, никто об этом не знал, а если бы знали, то наверняка были бы и минута молчания на стадионе, и некролог в газете. Максимым заслуживал этого, как человек, с именем которого ассоциируются многие яркие страницы дагестанского футбола. Пусть у него в нём была скромная роль, но он тоже часть этой истории – той самой истории, с которой сегодня на всех парах в светлое будущее мчится махачкалинское «Динамо».
Мурад Канаев
