"Широко распространенным приемом кулацкого вредительства были поджоги колхозных построек и домов деревенских активистов. В течение 1929 г. только по РСФСР было зарегистрировано около 30 тыс. поджогов в сельской местности. В Бердичевском и Конотопском округах на Украине были случаи одновременного поджога 50—100 бедняцких дворов в селе. В декабре 1929 г. кулаки сожгли паровую мельницу и подожгли колхоз «Красный хлебороб» Хоперского округа. В апреле 1930 г. от их рук сгорел колхоз «Красная жатва» в Мордовской автономной области. В день празднования 1 Мая 1930 г. кулаки почти полностью сожгли деревню Золотову Тюменского округа. В огне погибли дети. Сгорело 77 дворов, тысяча пудов хлеба, скот. В июне 1930 г. сгорела одна из лучших коммун Тюменского округа — в селе Кодском...

По данным судебной статистики, свыше ⅔ всех террористических актов кулачества были направлены против сельских активистов-общественников. «Кулацкий террор, — сообщалось из Вологодского округа в сентябре 1929 г., — носит иногда дикие формы (полосуют, отрубают уши, нос, руки)».

В 1930 г. основным объектом нападений стали активные деятели колхозного движения. В селе Вольном Харьковского округа группа кулаков зарезала трех колхозников, охранявших общественное зерно. Повсеместно кулаки угрожали колхозникам избиением. В селе Ново-Озерецком Самарского округа кулаки, возглавляемые бывшим жандармом, кольями избивали бедняков-колхозников".

И. Я. Трифонов. Очерки истории классовой борьбы в СССР в годы НЭПа. М.: Госполитиздат. 1960.