Часы в подземельях Слизерина пробили три часа ночи, когда Драко наконец закрыл учебник по продвинутому зельеварению.
Голова гудела. Решив, что глоток свежего воздуха спасет его от мигрени, он накинул мантию и выбрался из гостиной.
Ноги сами привели его к Астрономической башне — самому высокому и ветреному месту в замке.
Драко толкнул тяжелую дубовую дверь, готовясь остаться наедине со своими мыслями, но замер на пороге.
На парапете, укутавшись в огромный гриффиндорский шарф чуть ли не до самых ушей, сидела Грейнджер.
Рядом с ней стоял наколдованный стеклянный флакон, внутри которого уютно плясало ярко-синее пламя — её фирменные «гермионовы огоньки». Она смотрела на далекие, покрытые дымкой звезды.
— Ты с ума сошла? — вместо приветствия тихо сказал Драко, шагнув на площадку. — Конец октября, Грейнджер. Здесь можно отморозить всё, включая твой драгоценный мозг.
Гермиона даже не вздрогнула — видимо, услышала его шаги еще на лестнице. Она повернула голову, и Драко заметил, что кончик её носа покраснел от холода.
— Здесь тихо, Малфой, — ответила она севшим голосом. — В спальне Гарри и Рон сопят так, будто соревнуются с соплохвостами. А мне нужно было подумать.
Драко подошел ближе и облокотился на каменные перила рядом с ней, подставив лицо ледяному ветру. Несколько минут они молчали. Между ними больше не было той звенящей вражды, что раньше, но оставалась странная, тонкая недосказанность.
— О чем ты думаешь? — нарушил тишину он, разглядывая её профиль.
— О будущем, — Гермиона вздохнула, и изо рта вырвалось маленькое облачко пара. — Война закончилась, мы вернулись, чтобы доучиться. Все делают вид, что всё нормально. Но мир изменился. И мы изменились. Мне иногда кажется, что я бегу изо всех сил, но стою на месте.
Драко усмехнулся — горько и коротко.
— Тебе ли говорить о беге на месте, золотая девочка? Перед тобой открыты все министерские двери. Тебя ждут, тебе рады.
— Дело не в должностях, Драко, — она впервые за вечер повернулась к нему всем корпусом. Её карие глаза в искусственном свете синего пламени казались почти черными. — Дело в том, кто я теперь. Для всех я — часть трио. Героиня. А я просто хочу… чтобы меня видели настоящую. Со всеми моими страхами.
Драко внимательно посмотрел на неё. Без стопок книг, без защитной брони из высокомерия или упрямства, она казалась удивительно хрупкой. И невероятно красивой в этом синем полумраке.
— Я вижу, — негромко, но очень четко произнес он.
Гермиона затаила дыхание.
— Что видишь?
— Тебя, — Малфой сделал полшага вперед, сокращая расстояние между ними.
Ветром его светлые волосы бросило ей в лицо. — Не гриффиндорскую заучку. Не героиню войны. Просто Гермиону. Которая ужасно боится ошибиться, берет на себя слишком много и караулит звезды в три часа ночи, рискуя подхватить драконий грипп.
Гермиона удивленно моргнула, а затем её губы тронула слабая, благодарная улыбка. Она протянула руку и, помедлив секунду, осторожно коснулась его пальцев, замерзших на каменном парапете. Её ладонь, несмотря на холод, показалась ему обжигающе теплой.
— Твои руки ледяные, Малфой, — прошептала она, не убирая ладони.
— Это потому, что у меня нет твоего дурацкого гриффиндорского шарфа, — парировал он, но пальцы не отнял, а наоборот, слегка сжал её руку в ответ.
Над Хогвартсом медленно занимался бледный осенний рассвет, окрашивая край неба в розовые тона. И впервые за долгое время ни один из них не спешил возвращаться в реальность.
#зарисовки
#звездочка
#ТропыНочи
