Ладони Криса проходят по талии, вытягивают идеально заправленную в брюки рубашку, и боги, его талия ещё тоньше, чем он фантазировал.
Такой хрупкий и податливый. До жути нуждающийся.
Крис проводит руками по коже, опускается к животу, оставляя на нём дорожку поцелуев от пупка к верху. Он скользит головой под рубашку, и Леон стонет от самого понимания. Мужчина, как оголенный нерв, льнёт навстречу, ожидая ласки.
Изголодавшийся.
Крис чувствует, как руки продолжают сжимать его кофту на спине, и он тут же поднимается, не в силах сдерживать порыв. Аккуратно расстёгивая пуговицы той самой синей рубашки, попутно оставляя на щеках поцелуи.
— Ах, Редфилд…
Рубашка с тихим звуком ложится на пол и лишь пару пуговиц стукаются о паркет.
Крис может рассмотреть тело, и под жалобным взглядом Леона, понимает, что командует здесь точно не он.
— Брюки, пожалуйста, Крис...
Повинуясь тут же.
Леон задаёт темп, но как только они оказываются стянуты, мужчина тут же хватается за запястье Криса, не давая ему продолжить. Черти во взгляде сменяются обеспокоенным блеском, ноги сползают с пояса. Приходится одной рукой подтянуть их на то же место.
— Леон?
Взгляд опускается на пах, скрытый трусами и Крис издает непонятный звук. У Леона… не выпирает член.
— Чёрт, я совсем...
— Можно?
О многом ли это говорит?
— Крис... — на выдохе. Хватка ослабевает.
Пальцы зацепляются за края резинки нижнего белья. Крис прикладывает длинные ноги друг к другу, держит одной рукой, аккуратно стягивая.
Последнее, что студент ожидает услышать это скулеж, когда влагалище окутывает холод кабинета. Леон склоняет лицо к плечу, резким движением заставляя длинной части чёлки упасть, скрывая эмоцию.
Крис плывёт. У него в голове сотню мыслительных процессов и ни один из них не приходит к логическому итогу.
Черт, он никогда в жизни его больше не отпустит. Каким образом вообще...
Как же тесно в этих дурацких штанах. Ноги возвращают в прежнее положение и Крис не может отвести взгляда от складок и коротких вьющихся светлых волосков. Руки сами тянутся, тянутся к клитору, малым губам, входу. Он смотрит с таким упоением, подмечая, как вздрагивает тело в ответ на каждое прикосновение.
Оно изнывает. И только Крис задумался, о том, что как же плохо будет спугнуть такой момент, Леон подаёт голос настойчивее.
— Смазка в сумке, — ударяя пяткой по ноге, — быстрее.
Добираясь до сумки и вынимая запечатанный бутылек, с губ слетает усмешка.
— Действительно никто?
— Я поставлю незач- АХ ЧЁРТ, Крис, помягче!
— Ага. Повторите.
— Я пост- , — Леон тает, когда в него скользят пальцы. Прикрывает глаза, смотря на студента из-под ресниц.
— Действительно так долго.
Пробуя движение, пока стенки обхватывают его настолько плотно.
Когда пальцы сменяются членом, мужчина окончательно плывёт, касаясь головой стола и позволяя закинуть его ногу на плечо. Руки прикрывают глаза, и Крис искренне радуется, когда на губах Леона наконец расцветает удовлетворительная улыбка. Какой же довольный.
— Да, вот так, да-
Под пошлые, хлюпающие звуки.
— Упереться в вашу матку?
Отвечая протяжным стоном и вздрогнувшими стенками.
— Накачать её спермой?
В Леоне жарко, мокро и до чего же хорошо. Он вбивается в него, пах о пах, входит полностью, ощущая, как его сдавливают, не желая отпускать. Где члену Криса ещё были бы настолько рады?
— Да, да, да…
Леон не касается себя. Он так наслаждается тем, что его втрахивают в собственный стол, на рабочем месте, что хочет растянуть этот момент на сколько можно дольше.
— Да, да, да!
И ручка с зачеткой в кармане приходит на ум как никогда кстати.
— Я не дам вам кончить пока не подпишите.
— Давай, давай ручку, — с очередным стоном, когда член входит под другим углом. — Боже, что угодно.
Останавливая толчки, задыхаясь в собственном наслаждении, Леон, на удивление, ставит четкое отлично вместе со своей подписью, пока руки дрожат.
— Кончи в меня, кончи в меня… — убирая ногу и хватаясь за его плечи. Крису кажется, что он умрет на месте от этого нуждающегося взгляда, сквозь растрепавшуюся чёлку.
