Про авантюрных героев
(о соотношении structure и agency)
Я тут подумал, что раньше, видимо, не совсем верно интерпретировал один важный для моей концепции идеологической динамики классический анекдот.
Вот этот:
Октябрь 1917 года. Толпа солдат и матросов бежит на штурм зимнего дворца. На крыльцо выходит Керенский с папиросой, спрашивает: "Мужики, ну нахуя?". Толпа молчит, потом расходится.
Следующий день. Снова бегут на штурм. Снова Керенский: "Мужики, ну нахуя?" Снова молчание в ответ и расходятся.
Третий день. Приехал Ленин. Толпа во главе с Лениным бежит на штурм. На крыльце Керенский: "Мужики, ну нахуя?"
Ленин в ответ: "А хули?"
Я раньше полагал, что Керенский спрашивает восставших матросов про их цели и общую идеологию.
А ведь это мог быть вопрос о шансах на успех.
В смысле: "Братишки, зачем бунтовать, если ваш мятеж всё равно подавят? В июле подавили, зачинщиков посадили, всё наладилось, мирняк только понапрасну на улицах постреляли. Вот и сейчас тоже самое будет. Ну пусть даже вы возьмёте Зимний, через пару дней подойдут с фронта надёжные части, вас всех закатают в асфальт. А если вы вдруг отобьётесь, то начнётся бардак, армия побежит, фронт посыпется, придут интервенты и наведут порядок. Немцы придут - репарации платить заставят, последний хлеб отберут. А если французы победят, они, тем более, за своими деньгами заявятся. Вы слышали, сиволапые, сколько денег Россия французам задолжала? И что, они после своей победы отдадут русский золотой запас, нефть и газ, вам, долбадятлам? То-то же!
Или, вот, ты комиссар, очочки сними, запотели они у тебя от энтузиазма, да послушай. Ты же, небось, из этих, социал-демократов, верный ленинец, марксов-шмарксов почитываешь. Пришёл сюда пролетарскую революцию делать, так ведь? А теперь оглядись по сторонам. Много ты тут пролетариев видишь? Их и вообще в России с гулькин нос. Вот этого матросика в тельняшке из деревни Гадюкино на флот забрали, его там мамка ждёт и сестрёнок малых трое, он домой поскорее хочет, ему твой коммунизм до лампочки. А вот эти двое солдатиков с тупыми лицами из уезда Терпигорева Пустопорожней волости, они и до сих пор грамоты не ведают, из каждых твоих трёх слов двух не понимают. Зато когда выяснится, что ты их хлебушек по продразвёрстке задарма отнять хочешь, тут они всё сразу и поймут, пулемётик из подвала выкопают, да в город пожалуют. Тебя же, первого, на фонаре и вздёрнут!
Короче так, ребята, пока я добрый, разворачиваемся и по казармам шагом марш!"
Как-то так. Убедительная речь, на самом деле! Большевистский мятеж был обречён на неудачу, не было у большевиков никаких шансов. И, кстати, авантюрный герой Ленин это вполне понимал. Просто они с Троцким и Луначарским челлендж себе такой выбрали: продержаться у власти дольше, чем Парижская коммуна (те 72 дня смогли).
Этого только большевики и хотели, но высшие силы их отчаянные мольбы немного не расслышали, и дали им порулить не 73 дня, а 73 года.
А если серьёзно? - спросит читатель.
А если серьёзно, то объективные ограничения в политике, конечно существуют. Как поэтично описал проблему Пелевин: "какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами блядь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был блядью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил — там три кольца оцепления с пулеметами".
Эти три кольца оцепления с пулемётами - и есть объективные характеристики структуры социальных отношений, воспроизводящие господство данной исторически конкретной элиты.
Но есть нюанс.
(о соотношении structure и agency)
Я тут подумал, что раньше, видимо, не совсем верно интерпретировал один важный для моей концепции идеологической динамики классический анекдот.
Вот этот:
Октябрь 1917 года. Толпа солдат и матросов бежит на штурм зимнего дворца. На крыльцо выходит Керенский с папиросой, спрашивает: "Мужики, ну нахуя?". Толпа молчит, потом расходится.
Следующий день. Снова бегут на штурм. Снова Керенский: "Мужики, ну нахуя?" Снова молчание в ответ и расходятся.
Третий день. Приехал Ленин. Толпа во главе с Лениным бежит на штурм. На крыльце Керенский: "Мужики, ну нахуя?"
Ленин в ответ: "А хули?"
Я раньше полагал, что Керенский спрашивает восставших матросов про их цели и общую идеологию.
А ведь это мог быть вопрос о шансах на успех.
В смысле: "Братишки, зачем бунтовать, если ваш мятеж всё равно подавят? В июле подавили, зачинщиков посадили, всё наладилось, мирняк только понапрасну на улицах постреляли. Вот и сейчас тоже самое будет. Ну пусть даже вы возьмёте Зимний, через пару дней подойдут с фронта надёжные части, вас всех закатают в асфальт. А если вы вдруг отобьётесь, то начнётся бардак, армия побежит, фронт посыпется, придут интервенты и наведут порядок. Немцы придут - репарации платить заставят, последний хлеб отберут. А если французы победят, они, тем более, за своими деньгами заявятся. Вы слышали, сиволапые, сколько денег Россия французам задолжала? И что, они после своей победы отдадут русский золотой запас, нефть и газ, вам, долбадятлам? То-то же!
Или, вот, ты комиссар, очочки сними, запотели они у тебя от энтузиазма, да послушай. Ты же, небось, из этих, социал-демократов, верный ленинец, марксов-шмарксов почитываешь. Пришёл сюда пролетарскую революцию делать, так ведь? А теперь оглядись по сторонам. Много ты тут пролетариев видишь? Их и вообще в России с гулькин нос. Вот этого матросика в тельняшке из деревни Гадюкино на флот забрали, его там мамка ждёт и сестрёнок малых трое, он домой поскорее хочет, ему твой коммунизм до лампочки. А вот эти двое солдатиков с тупыми лицами из уезда Терпигорева Пустопорожней волости, они и до сих пор грамоты не ведают, из каждых твоих трёх слов двух не понимают. Зато когда выяснится, что ты их хлебушек по продразвёрстке задарма отнять хочешь, тут они всё сразу и поймут, пулемётик из подвала выкопают, да в город пожалуют. Тебя же, первого, на фонаре и вздёрнут!
Короче так, ребята, пока я добрый, разворачиваемся и по казармам шагом марш!"
Как-то так. Убедительная речь, на самом деле! Большевистский мятеж был обречён на неудачу, не было у большевиков никаких шансов. И, кстати, авантюрный герой Ленин это вполне понимал. Просто они с Троцким и Луначарским челлендж себе такой выбрали: продержаться у власти дольше, чем Парижская коммуна (те 72 дня смогли).
Этого только большевики и хотели, но высшие силы их отчаянные мольбы немного не расслышали, и дали им порулить не 73 дня, а 73 года.
А если серьёзно? - спросит читатель.
А если серьёзно, то объективные ограничения в политике, конечно существуют. Как поэтично описал проблему Пелевин: "какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами блядь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был блядью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил — там три кольца оцепления с пулеметами".
Эти три кольца оцепления с пулемётами - и есть объективные характеристики структуры социальных отношений, воспроизводящие господство данной исторически конкретной элиты.
Но есть нюанс.