великая летопись вещего oh lega 🦵

Брови невольно морщатся от щекотливого прикосновения к кончику носа. Ëсан нехотя разлепляет веки, пытаясь понять, кто осмелился потревожить его сон. И это оказывается...бабочка с голубыми крыльями?
Будто спугнутая чужим пробуждением, она взлетает с его носа. Кан не очень понимает, почему насекомое вообще решило сесть ему на нос, но, увидев эту бабочку, он будто вспомнил что-то...только вот парень не может понять, что именно...

Минги никогда не праздновал день рождения как-то особенно. Ни в детстве, ни во время учебы, ни даже теперь, повзрослев.
Он просто так же чинит машины, напевая пару минут под нос "С днëм рождения меня". А что поделать — друзей у него нет.
Не было. Пока в один день к нему в гараж внезапно не завалился студент, с порога выкинув пару комплиментов и представившись Чон Уëном. Сказать, что Сон не ожидал такого — не сказать собственно ничего. Безусловно, это было в очень приятном смысле неожиданно. Механик не признавался себе в этом, но сидеть днями в гараже, болтая с гаечными ключами, было не очень кайфово.
А теперь, к нему праздновать день рождения напросился мальчик с медицинского.

— Сан...где мы?...
— Я не знаю, Ги...правда не знаю.
Зловещая тишина, усугубляющаяся совершенно пустым окружением, вызывает только дискоморт. Даже страх. Место выглядит совершенно безлюдным, хотя никто и не мог жить и вообще находиться в такой глуши. Чхве и Сон не планировали сюда заезжать. Но как отсюда теперь уйти — вопрос ничуть не легче того, как они сюда попали.

Черноволосый юноша стоит на мосту высоко над водой, опираясь локтями на перила. В ушах у него белые вакуумные наушники со светящимся проводом, в которых играет песня "wave rider", подключенные к телефону, лежащему в кармане.

В лаборатории всё идёт своим чередом. Туда-сюда носятся исследователи, кто-то переругивается за дверьми огромного помещения в виде полусферы, в центре которого стеклянный купол, под которым находится углубление с фиолетовой энергетической сферой больших размеров. Её было почти не отличить от статичного объекта, если не считать периодические разряды молний, исходившие из нее. Она немного освещала пространство вокруг, вдобавок к белому свету лаборатории и зеленоватым стенам.

– Ëсан-а, осторожней. - Сонхва подхватывает своего приёмного младшего брата за талию нежными, ухоженными пальцами, когда тот грозится упасть.
Кан только неловко улыбается и вздыхает, вставая на ноги.
– Прости, хëн. Я правда плохо танцую.
– Ничего. Ты уже запомнил неплохую часть. Но учти, скорее всего мы будем здесь до конца дня.
Ëсан вздыхает. В целом, да, он знал, что обучение не самое быстрое дело, да и сами балы длятся не один час. Но всё же, это утомляло. Сейчас они, кажется, уже два часа находились в просторном зале, где Пак решил обучать Кана поведению на балу и танцам.

Часы бьют, обозначая наступление утра и время завтрака. Юноша с красного оттенка волосами вскакивает с кровати, через силу продирая глаза.
– Блин, нет... - бормочет он, кажется, осознавая, сколько уже времени.

Блик отражается в линзах очков, надетых на лицо фигуры напротив.
Отстранив голову, Сонхва осматривает того, кто перед ним, хоть огонёк и так или иначе от этого отвлекает. Потому что вольно-невольно, аристократ боится. Но эта боязнь огня скорее природная. Естественная. Этих, очевидно, преступников, Пак боится ничуть не меньше. И то и то так или иначе угрожает его жизни.

Полночь. Сквозь сон Сонхва слышит какой-то странный шорох. Причём, насколько это возможно в таком состоянии, он понимает, что это не отец. Как минимум потому, что не было звука открытия двери. Да и отец по ночам спал. Даже если не спал бы, что ему делать в комнате сына посреди ночи?

Утром этого дня отец Сонхва попросил его сходить в местный магазинчик за продуктами. Это было очень непривычно, потому что раньше продукты закупали горничные, но кушать было надо, поэтому делать нечего.
Пак сидел на заправленной кровати, расчёсывая мягкие тëмные волосы золотисто-белой расчёской и смотря в окно. Он, кажется, помнил, где магазин, хотя иногда всё ещё путался в зданиях города. Погода была не такая плохая. Ветра нет, солнце светит, по небу медленно плывет некоторое количество облаков.

Вокруг завывает холодный ветер. Метель. Вечер. Мальчик лет восьми сидит, забившись в угол почти развалившегося дома, дрожащими руками выводя надписи в дневнике и прошëптывая их вслух.
— Папа...не понимаю, когда папа вернётся...очень холодно...

Конец недели, воскресенье. В такие дни Сонхва обычно днём гулял на улице, а к вечеру возвращался домой и читал книги из своей коллекции. На удивление, перевезти удалось почти все книги, которые он хранил ещё живя в другом городе.
Сегодняшний день, в общем, не был исключением. Надев свою любимую симпатичную нежную белую шляпку с шёлковой подкладкой, он мерным шагом шёл по улице, здороваясь с родителями знакомых ему детишек, которых он обучал в школе, да и просто с теми, с кем раньше виделся.

Сонхва просыпается, к своему шоку, от звука выстрела.
— Что?..что происходит?... - испуганно спрашивает аристократ в воздух, быстро садясь на кровати и скидывая одеяло. Звук донёсся, слава богу, снаружи, но это всё равно тревожило. Пак осторожно подошëл к окну, и попытался посмотреть так, однако через него особо было не увидеть, что происходит. Поэтому, он чуть дрожащими руками берёт свою одежду, всю ту же — рубашку и брюки, и быстро переодевается и надевает ботинки, прежде чем подойти к двери. Аристократ как бы для смелости набирает в грудь воздуха и выглядывает наружу, приоткрыв дверь.

В городке Уэстлейк очередное жаркое лето. Без головного убора голову напекает так, что глазом моргнуть не успеешь — свалишься от солнечного удара. На полях скот пасут ковбои, в салунах выпивают граждане, которым захотелось расслабиться, дети учатся в местной школе, а остальные просто заняты своей обычной жизнью.