Все взоры обращены на Эквадор 🇪🇨
История латиноамериканских герильи, революций, восстаний специфична. По ней написана не одна увесистая академическая работа, а ее влияние на судьбу континента сложно переоценить. Достаточно сказать, что генезис суверенных государств региона обязан революции. Однако вопрос легитимизации и исторического оправдания пришедших незаконным путем к власти вторичен. Первичен нерушимый факт, что государство должно сохранять свою монополию на насилие и легально наказывать всякого покусителя.
Президент Эквадора Даниэль Нобоа в марте 2024 г. планировал провести референдум об участии вооруженных сил страны в борьбе с преступностью. Это вызвало серьезные волнения в тюрьмах, побеги лидеров крупнейших банд и ощутимые беспорядки на улицах, для борьбы с чем потребовалось выкатить военную технику. Лидер страны издал чрезвычайный указ о режиме внутреннего конфликта, а военные без всякого референдума получили уйму прав для подавления восставших бандитов.
В орбиту ситуации вовлечены уже многие игроки. По всему миру лидеры выражают свою солидарность с Нобоа, кто-то даже предлагает военную помощь для урегулирования ситуации (США, Аргентина). Общность проблемы хорошо выразила министр безопасности Аргентины П. Бульрич, которая не только сказала, что происходящее в Эквадоре есть общий латиноамериканский синдром, но и показала свою ястребиную позицию призывом не идти на переговоры, а бороться для укрепления государства и утверждения силы закона.
Однако не все так просто. Как сказал бывший лидер Эквадора Рафаэль Корреа, преступники не только на улицах, они сами проникли во власть. Они запугивают простых людей, запугивают чиновников и полицейских. Где-то они ведут полноценную войну, загибая пальцы на переговорах (!) с колумбийскими властями. Синдром действительно общий, но в Эквадоре он остро потребовал медицинского вмешательства.
Университеты и телестудии захватывает не гражданский протест и не политическая манифестация. Это наркобизнес борется за свою паразитическую жизнь. Прецедент его существования в таких масштабах, прецедент переговоров с его представителями являет собой повод усомниться в государственности ряда стран, которые с этими наркобаронами сюсюкаются. И пусть усилятся военные (даже чрезмерно): дети из фавел пойдут в армию, а не в сикариос, государство, представителями которого военные также являются, утвердит свое место правового гаранта, а освобожденная от гнилых прецедентов правовая система сможет исполнять свою истинную роль хранителя безопасности и создателя условия для развития.
Все взоры обращены на Эквадор. От решительности и твердости Нобоа зависит общецивилизационное восприятие наркобизнеса как паразита или как партнера, с которым, как бы то ни было унизительно для государства, необходимо считаться.
История латиноамериканских герильи, революций, восстаний специфична. По ней написана не одна увесистая академическая работа, а ее влияние на судьбу континента сложно переоценить. Достаточно сказать, что генезис суверенных государств региона обязан революции. Однако вопрос легитимизации и исторического оправдания пришедших незаконным путем к власти вторичен. Первичен нерушимый факт, что государство должно сохранять свою монополию на насилие и легально наказывать всякого покусителя.
Президент Эквадора Даниэль Нобоа в марте 2024 г. планировал провести референдум об участии вооруженных сил страны в борьбе с преступностью. Это вызвало серьезные волнения в тюрьмах, побеги лидеров крупнейших банд и ощутимые беспорядки на улицах, для борьбы с чем потребовалось выкатить военную технику. Лидер страны издал чрезвычайный указ о режиме внутреннего конфликта, а военные без всякого референдума получили уйму прав для подавления восставших бандитов.
В орбиту ситуации вовлечены уже многие игроки. По всему миру лидеры выражают свою солидарность с Нобоа, кто-то даже предлагает военную помощь для урегулирования ситуации (США, Аргентина). Общность проблемы хорошо выразила министр безопасности Аргентины П. Бульрич, которая не только сказала, что происходящее в Эквадоре есть общий латиноамериканский синдром, но и показала свою ястребиную позицию призывом не идти на переговоры, а бороться для укрепления государства и утверждения силы закона.
Однако не все так просто. Как сказал бывший лидер Эквадора Рафаэль Корреа, преступники не только на улицах, они сами проникли во власть. Они запугивают простых людей, запугивают чиновников и полицейских. Где-то они ведут полноценную войну, загибая пальцы на переговорах (!) с колумбийскими властями. Синдром действительно общий, но в Эквадоре он остро потребовал медицинского вмешательства.
Университеты и телестудии захватывает не гражданский протест и не политическая манифестация. Это наркобизнес борется за свою паразитическую жизнь. Прецедент его существования в таких масштабах, прецедент переговоров с его представителями являет собой повод усомниться в государственности ряда стран, которые с этими наркобаронами сюсюкаются. И пусть усилятся военные (даже чрезмерно): дети из фавел пойдут в армию, а не в сикариос, государство, представителями которого военные также являются, утвердит свое место правового гаранта, а освобожденная от гнилых прецедентов правовая система сможет исполнять свою истинную роль хранителя безопасности и создателя условия для развития.
Все взоры обращены на Эквадор. От решительности и твердости Нобоа зависит общецивилизационное восприятие наркобизнеса как паразита или как партнера, с которым, как бы то ни было унизительно для государства, необходимо считаться.