Утро началось со сверхскоростных сборов, едва не забытых ключей от аптеки и пары таблеток кофеина вместо полноценного завтрака. Невкусно — да, вредно — безусловно. Но и терять выручку не хотелось, ибо самые прибыльные покупатели приходят едва ли не с первыми лучами зари. Да-да, бабульки с тысячей болячек и миллионом жалоб, речь о вас!
Ну ничего, сейчас Амариллис быстренько разберётся с вами, а там уже и покушать можно будет. Авось, опять нагрянет Рюсуй, а его-то уж легко будет развести на кружечку латте на кокосовом и фисташковый чизкейк...
«Ой?»
Амариллис выскочила из такси, рысцой добежала до заднего крыльца, ещё по дороге начав рыться в бездонной сумочке, но так и замерла на месте. Взгляд зацепился за интереснейшую картину.
Прямо на траве, под лысеющим кипарисом, валялись два санитара. Гинро раскинулся на спине в позе звезды, одной ногой опасно нависая над краем канавы. Мацуказе свернулся калачиком прямо у него на плече, уткнувшись носом в воротник поношенной джинсовки. От обоих несло антисептиком и перегарищем.
Первая мысль была профессиональной: «Они живы? Сердцебиение есть? Дыхание?»
Вторая пришла сразу следом, громкая и неприличная, сопровождаемая звуком закипающего чайника: «А-А-А-А, ОНИ СПЯТ РЯДЫШКОМ, БОЖЕЧКИ, КАК ЭТО МИЛО-О-О!»
Бабки, вы, пожалуй, подождёте пару минут. Такое упускать нельзя.
Гинро всхрапнул-причмокнул и приобнял Мацуказе. Тот, не просыпаясь, переложил голову на грудь напарника — прямо на сердце. И замер так с видом человека, который нашёл своё законное место во Вселенной.
Амариллис медленно присела на корточки перед сладкой парочкой. Её лицо сияло. Фармацевт достала телефон и сфоткала: крупный план горячих объятий, общий вид с высоты, сбоку, с крыльца, фокус на умиротворённое лицо Мацуказе, на ногу, таки съехавшую в канаву...
— Ребятушки, спасибо за бесценные материалы! — пропела Амариллис, отпирая дверь. Смена обещает быть долгой. А вечером она напишет самый душещипательный фанфик с меткой «господин-слуга».
Ну ничего, сейчас Амариллис быстренько разберётся с вами, а там уже и покушать можно будет. Авось, опять нагрянет Рюсуй, а его-то уж легко будет развести на кружечку латте на кокосовом и фисташковый чизкейк...
«Ой?»
Амариллис выскочила из такси, рысцой добежала до заднего крыльца, ещё по дороге начав рыться в бездонной сумочке, но так и замерла на месте. Взгляд зацепился за интереснейшую картину.
Прямо на траве, под лысеющим кипарисом, валялись два санитара. Гинро раскинулся на спине в позе звезды, одной ногой опасно нависая над краем канавы. Мацуказе свернулся калачиком прямо у него на плече, уткнувшись носом в воротник поношенной джинсовки. От обоих несло антисептиком и перегарищем.
Первая мысль была профессиональной: «Они живы? Сердцебиение есть? Дыхание?»
Вторая пришла сразу следом, громкая и неприличная, сопровождаемая звуком закипающего чайника: «А-А-А-А, ОНИ СПЯТ РЯДЫШКОМ, БОЖЕЧКИ, КАК ЭТО МИЛО-О-О!»
Бабки, вы, пожалуй, подождёте пару минут. Такое упускать нельзя.
Гинро всхрапнул-причмокнул и приобнял Мацуказе. Тот, не просыпаясь, переложил голову на грудь напарника — прямо на сердце. И замер так с видом человека, который нашёл своё законное место во Вселенной.
Амариллис медленно присела на корточки перед сладкой парочкой. Её лицо сияло. Фармацевт достала телефон и сфоткала: крупный план горячих объятий, общий вид с высоты, сбоку, с крыльца, фокус на умиротворённое лицо Мацуказе, на ногу, таки съехавшую в канаву...
— Ребятушки, спасибо за бесценные материалы! — пропела Амариллис, отпирая дверь. Смена обещает быть долгой. А вечером она напишет самый душещипательный фанфик с меткой «господин-слуга».