`Я помню, как мы мечтали о будущем. О детях, о доме, о счастливой старости. Теперь будущее - это роскошь, которую мы не можем себе позволить.`
... ─ ──────────────── ─ ...
Ночь была черна, как его сердце – густая, непроглядная чернота, расползающаяся по Годриковой впадине, словно чернила по пергаменту. Вязкая тишина обволакивала дом, душила надежду. Лили уложила Гарри, засыпающего богатыря с копной непослушных черных волос, и, поднявшись к нам в комнату, коснулась моей щеки. Её улыбка, ласковая и нежная, словно солнечный луч в осеннем лесу, – последнее тепло, что я ощутил, прежде чем мир обрушился в бездну.
... ─ ──────────────── ─ ...
Ночь была черна, как его сердце – густая, непроглядная чернота, расползающаяся по Годриковой впадине, словно чернила по пергаменту. Вязкая тишина обволакивала дом, душила надежду. Лили уложила Гарри, засыпающего богатыря с копной непослушных черных волос, и, поднявшись к нам в комнату, коснулась моей щеки. Её улыбка, ласковая и нежная, словно солнечный луч в осеннем лесу, – последнее тепло, что я ощутил, прежде чем мир обрушился в бездну.