Галлиция любил золото столь же сильно, сколь и страдал от него.
Разбойники на дороге порвали ему уши, надеясь на богатый улов - не учли, что у юного торговца, бедного, но гордого до одури, серьги сверкали золотом только снаружи, а внутри чернели железным каркасом.
Столица встречала его звоном монет, но монеты эти звенели, ускользая из его пальцев. Они ударялись о каменную дорогу и, заманчиво блестя, катились прочь, и Галлиция разбил нос о эти камни, пытаясь вернуть их.
Золото встречало его в Синем дворце и улыбалось вкрадчиво, подавая руку. Галлиция не устоял и упал в его объятья - золото обжигало поцелуями, обещало столько, что у торговца захватывало дух.
Золото было пиритом, а Галл не учился на своих ошибках - повелся, отдался без остатка. И был выброшен на улицу, обожженный, с разбитым сердцем.
Галлиция снова бросился вперед, разбивая нос о камни в погоне за монетами, пока на горной тропе не наткнулся на золото, лежавшее ничком, окровавленное.
Галлиция страдал от золота столь же сильно, сколь и любил его.🦐
Разбойники на дороге порвали ему уши, надеясь на богатый улов - не учли, что у юного торговца, бедного, но гордого до одури, серьги сверкали золотом только снаружи, а внутри чернели железным каркасом.
Столица встречала его звоном монет, но монеты эти звенели, ускользая из его пальцев. Они ударялись о каменную дорогу и, заманчиво блестя, катились прочь, и Галлиция разбил нос о эти камни, пытаясь вернуть их.
Золото встречало его в Синем дворце и улыбалось вкрадчиво, подавая руку. Галлиция не устоял и упал в его объятья - золото обжигало поцелуями, обещало столько, что у торговца захватывало дух.
Золото было пиритом, а Галл не учился на своих ошибках - повелся, отдался без остатка. И был выброшен на улицу, обожженный, с разбитым сердцем.
Галлиция снова бросился вперед, разбивая нос о камни в погоне за монетами, пока на горной тропе не наткнулся на золото, лежавшее ничком, окровавленное.
Галлиция страдал от золота столь же сильно, сколь и любил его.🦐