Рубинштейн


Channel's geo and language: not specified, not specified
Category: not specified


Книги.Фильмы.Впечтатления

Related channels

Channel's geo and language
not specified, not specified
Category
not specified
Statistics
Posts filter


Сунул нос в фентези

У Робин Хобб есть довольно жестокий способ привязать к себе читателя: сначала она знакомит его с мальчиком Фитцем, которого никто не ждал, а потом методично показывает, как ему приходится взрослеть. Он бастард, его забирают ко двору, учат убивать, заставляют разбираться в политике и магии. Набор, казалось бы, привычный для фэнтези. Но быстро становится понятно, что королевские интриги нужны здесь главным образом для того, чтобы проверить Фитца на прочность.

Отношения между героями у Хобб важнее самого приключения, и в больших сериях я особенно ценю это. Фитц постоянно пытается заслужить любовь и признание людей, которые сами не умеют нормально выражать чувства. Поэтому его самые болезненные ошибки случаются там, где он хочет сделать как лучше. Он спасает одного человека, предаёт другого, исчезает, возвращается, и каждый раз платит за это отношениями. В какой-то момент понимаешь, что его главный конфликт не связан ни с короной, ни с магией. Фитц очень хочет, чтобы его наконец выбрали.

Хобб пишет неторопливо. Некоторые разговоры хочется пролистать, а «Странствия убийцы» местами требуют терпения. Но неторопливость я ей готов простить. После трёх книг осталось ощущение, будто я слишком долго жил рядом с этими людьми и теперь немного скучаю по ним.

#книга #книга2026


А мы с коллегами из МНМ поехали в «Новый Иерусалим» на выставку «Федоскино: где живёт душа».

Федоскино — штука почти упрямая. Маленькая чёрная шкатулка, а внутри месяцы работы. Краска, лак, снова краска, снова лак. Слой за слоем. Рука должна быть твёрдой, глаз точным, а терпение почти нечеловеческим.

Смотришь на эти крышки и сначала думаешь: ну миниатюра. Потом подходишь ближе и понимаешь, что тебя обманули. Малахит здесь нарисован. Слоновая кость тоже. Только краска. Но глаз верит, потому что мастер оказался сильнее материала.

Здесь есть работы Лукутиных и Вишняковых, советское Федоскино, современное. Советские мне понравились больше. В них меньше желания понравиться. Они стоят и делают своё дело.

Промысел не умер, хотя мог. Таких вещей много вокруг: то, что кажется вечным, однажды оказывается никому не нужным. А потом находится человек, который снова берёт кисть.

Хочешь больше, есть маршрут. Новый Иерусалим, фабрика Федоскино, усадьба Лукутиных, Жостовская фабрика. На выходные хватит. Я как фанат промтуризма нацелился на такое.

Потом был Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь.

После выставки особенно остро чувствуешь разницу. Там человек часами работает над поверхностью небольшой вещи. Здесь — архитектура, камень, пространство, небо. Монастырь задуман как образ Святой земли, как большая материальная история, в которую человек входит уже не взглядом, а целиком.

Сначала ты всматриваешься в маленькую вещь, сделанную человеческими руками. Потом выходишь наружу — и понимаешь масштаб того, что человек пытается повторить, сохранить, передать.

И, пожалуй, ради таких смены масштаба и стоит иногда куда-то ехать.


«Бухта вдов» начинается с человека, который хочет спасти свой город с помощью туризма. Том Лофтис — мэр островка в Новой Англии, где плохо ловит интернет, все знают чужие дела, а местные уже несколько веков уверены, что остров проклят. Лофтис на эту ерунду смотрит примерно так же, как человек на плохие отзывы в интернете: неприятно, но переживём. Пока не выясняется, что местные, возможно, всё это время знали, о чём говорят.

И тут сериал постепенно меняет правила. Сначала кажется, что смотришь странноватую комедию про муниципальную жизнь: мэр, его помощники, шериф, пастор, какие-то бесконечные разговоры о том, как привлечь людей на остров. Потом появляется очередная местная легенда — и она оказывается вполне материальной. Причём сериал не бросается сразу объяснять всё устройство этого мира. Просто принимает его как данность: да, здесь есть проклятие, да, морская ведьма существует, давайте теперь разберёмся, что с этим делать.

И ещё здесь потрясающий Мэттью Риз. Его Лофтис постоянно пытается сохранить лицо человека, который контролирует ситуацию, хотя ситуация давно живёт своей жизнью. Поэтому смешно становится даже там, где по идее должно быть страшно.

Иногда сериал действительно провисает и слишком долго ходит вокруг собственных загадок. Но мне как раз понравилось это ощущение маленького острова, где у каждого есть работа, семейные проблемы и свой способ объяснить происходящий кошмар. И никто особенно не удивляется, если вечером из тумана выходит что-то, чего вообще-то существовать не должно.

#кино #сериал #кино2026


«Психология кино» Скипа Дайна Янга я сначала воспринимал как довольно опасную книгу: после неё легко начать искать травму детства у каждого героя и символику в каждой дверной ручке. Янг как раз этим и занимается -берёт знакомые фильмы и разбирает их через страхи, желания, защитные реакции, отношения с родителями и всё то, что обычно остаётся за пределами сюжета.

Местами спорно. Иногда психологическое объяснение кажется слишком удобным: раз герой сделал X, значит, за этим обязательно стоит Y. Но есть и хорошие попадания. Особенно когда Янг говорит не столько о персонажах, сколько о нас самих - почему один и тот же фильм в двадцать лет действует совсем иначе, почему мы вдруг узнаём себя в неприятном герое или почему сцена, которую раньше считал проходной, неожиданно задевает.

Поэтому книгу я бы не стал воспринимать как серьёзный учебник по психологии кино. Она полезнее как повод пересмотреть несколько знакомых фильмов и заодно прислушаться к собственной реакции. Мне вообще нравится такой способ говорить о кино: не доказывать, что режиссёр спрятал великий смысл в каждом кадре, а попробовать понять, почему ты сам на этот кадр так отреагировал.

#книга #книга2026


Начал из любопытства к Тарковскому, а в итоге больше всего меня зацепил сам Плахов. Он почти сразу отказывается от привычной роли человека, который сейчас всё объяснит про великого режиссёра. Тарковский здесь появляется фрагментами: разговор, встреча, фильм, чьё-то воспоминание. Зато рядом постепенно вырастает целая жизнь человека, который много лет смотрел кино и через него пытался понять собственное время.

Мне понравилось, что Плахов не делает вид, будто жизнь кинокритика состоит из одних важных встреч. Тут есть ВГИК, фестивали, режиссёры, поездки, дружбы, случайности, нелепые ситуации. Есть даже история с апельсиновым соком и Копполой. Именно такие вещи я запоминаю лучше всего: когда большая история кино вдруг становится очень бытовой — кто-то опоздал, кто-то выпил лишнего, кто-то случайно оказался рядом с человеком, которого потом будут знать во всём мире.

А Тарковский всё это время остаётся где-то рядом. Не бронзовый «гений», которого положено почитать, а человек и режиссёр, с которым Плахов мысленно спорит спустя годы.
Вышла книга о том, как кино входит в твою жизнь и потом уже никуда из неё не выходит. Иногда это выглядит как большая судьба, а иногда — просто как воспоминание о том, где ты впервые посмотрел какой-то фильм и почему после него стал немного другим.

#книги #книги2026


Forward from: ШоурАника
🎬 РЕБЯТА, ПРЕМЬЕРА!

На ШОУРАНИКЕ выходит первое видео в новом формате - интервью! ❤️

И первым гостем стал Савва Минаев. Поговорили на Фестивале Новых Медиа о кино, проектах, лайфхаках , и даже о запуске «Лермонтова» с Хаски и, конечно, просто поболтали за жизнь.

Это только начало. Буду очень радовать вас новыми форматами, интересными героями и разговорами, которые хочется дослушать до конца.

А пока - идите смотреть премьеру!
Выбирайте удобную площадку:

📍VK Видео
📍RUTUBE
📍YOUTUBE.

Очень жду ваших реакций и обратной связи ❤️

Первая премьера ШОУРАНИКИ - поехали! 🚀

Всем кино 🎥


Ушёл Алексей Семёнович Козлов


Blue Moon

Ричард Линклейтер снова снимает время, которое почти остановилось. Один вечер, один бар, одна премьера, после которой старый мир окончательно съезжает в сторону. Пока где-то рядом празднуют успех премьеры Лоренц Харт сидя в баре понимает простую неприятную вещь: его эпоха закончилась, но он всё ещё умеет говорить так, будто может её задержать.

Итан Хоук здесь великолепен именно в этой мучительной болтливости. Его Харт смешной, ядовитый, жалкий, умный до самоуничтожения. Он шутит быстрее, чем успевает почувствовать боль, цепляется за каждую реплику, за каждый бокал, за каждую возможность доказать, что его ещё рано списывать. Перед нами человек, который всю жизнь превращал уязвимость в рифму, а теперь остался без музыки и без защиты.

Фильм почти театральный, иногда чересчур уютный в своей камерности, но это редкий случай, когда разговоры действительно держат нерв. Линклейтер не делает из Харта памятник. Он показывает его неудобным, утомительным, обиженным, блестящим - человеком, рядом с которым трудно находиться и которого всё равно жаль.

Отличное кино о страшном моменте, когда талант ещё при тебе, а будущее уже выбрало другого. О том, что можно написать песни, которые переживут всех, и всё равно не пережить один вечер, где тебя мягко, почти вежливо, выносят за скобки собственной легенды.

#кино #кино2026


Forward from: КРАСНАЯ КНИГА
Video is unavailable for watching
Show in Telegram
Чего только не показывали на советском телевидении.
Вот, например, зрелище совершенно макабрическое: Зиновий Гердт в образе Мефистофеля поет куплеты Крысолова на стихи Гёте под тревожный синтезаторный дрон и не менее хонтологические видеоэффекты.
Музыку написал Эмиль Олах — сын Лаци Олаха, знаменитого джазового барабанщика, одного из героев московских стиляг, штатников, "коктейль-холлухов", как выражался Евгений Евтушенко.
Сам Эмиль Ладиславович был вхож в Московскую экспериментальную студию электронной музыки — вполне возможно, что и эта пугающая электроника рождалась где-то там.
А к чему это я: сегодня — 110 лет со дня рождения Зиновия Гердта.
Целиком телеспектакль «Фауст», откуда взята эта сцена, можно посмотреть здесь.


Колин Фаррелл играет человека, который ещё держит осанку, хотя жизнь уже пошла вразнос. Его лорд Дойл живёт в Макао, ходит по казино, врёт про себя, делает вид, что контролирует ситуацию, и всё глубже увязает в долгах. У него вид человека, который каждое утро обещает себе остановиться, а к вечеру снова оказывается у баккара.

Фильм буквально держится на Фаррелле. Он здесь мокрый, нервный, смешной, жалкий, иногда почти прозрачный от страха. Вокруг - неон, отели, деньги, дорогие ткани, голоса крупье, липкая роскошь Макао. Этот блеск быстро начинает казаться не богатством, а декорацией, поставленной вокруг человека, которому уже некуда идти.

Проблема в том, что Эдвард Бергер слишком часто играет на повышение. Музыка давит, камера лезет в лицо, каждый эпизод хочет выглядеть роковым. А история, по сути, маленькая: человек устал быть собой и прячется в игре, потому что любая пауза страшнее ставки. Из этого могло получиться злое, точное кино про зависимость и стыд. Получилась красивая, шумная, местами увлекательная вещь, где актёр почти всё время интереснее режиссёрских фокусов.

#кино #кино2026


Forward from: Музей Транспорта Москвы
Без лишних слов. Музей Транспорта Москвы открылся!

Alt-текст:
1. Фронтальный ракурс крупным планом с легким смещением: на переднем плане стоит капот и хромированная решетка радиатора серого советского автомобиля с декоративным шильдиком на носу и табличкой «Музей Транспорта Москвы» вместо номера. Справа вплотную возвышается высокий красно-белый ретротроллейбус с хромированными эмблемами на носу, а слева позади виден бежевый автобус с маршрутной табличкой «Красногорск».

2. Широкий ракурс полукруглого выставочного зала: в центре установлены изогнутые черные радиусные скамьи для отдыха, над которыми с потолка свисает большой круглый барельеф в форме медальона станции метро. Стена по дуге оформлена подсвеченным карнизом из мрамора с надписью «Электрозаводская», а ниже нее размещено масштабное темное панно с сотнями архивных эскизов, чертежей и фотографий строительства очередей метрополитена 1930–1950-х годов.

3. Контрастный вертикальный ракурс: слева на переднем плане высится огромная ярко-красная круглая решетка вентилятора метрополитена. В глубине темного зала на освещенном участке стоит отреставрированный исторический головной вагон метро типа «А» первого с характерным ярко-желтым кузовом, черными полосами, двустворчатыми дверями и фонарной надстройкой на серой крыше.

4. Ракурс прямо в три четверти на стену экспозиции: сверху в раме висит исторический чертеж поперечного разреза центральной трамвайной электростанции. Снизу в стену встроена подсвеченная стеклянная витрина с детализированным архитектурным макетом машинного зала: кирпичные арочные окна, массивный генератор с огромным маховиком, паровые агрегаты, трубы и миниатюрные белые фигурки рабочих на мостиках.

5. Ракурс снизу вверх в три четверти: на первом плане выставлен полированный черный советский представительский автомобиль ЗИМ (ГАЗ-12) с монументальной хромированной решеткой радиатора, эмблемой с оленем на капоте и табличкой «Музей Транспорта Москвы». За ним слева стоит исторический ярко-красный вагон трамвая с деревянными оконными рамами и бортовым номером 3130 под сводчатыми металлоконструкциями гаража.

6. Общий вертикальный ракурс затемненного зала: в центре на тонких подвесах парит масштабная трехмерная трубчатая инсталляция, визуализирующая переплетение и глубину залегания линий московского метрополитена в их официальных фирменных цветах (красный, синий, зеленый, кольцевой коричневый). Конструкция парит над круглым подиумом с ограждением, а на темной стене позади светится интерактивный мультимедийный таймлайн развития подземки.

7. Ракурс три четверти спереди в светлом зале: на переднем плане экспонируется открытый моторный омнибус песочно-желтого цвета марки «Даймлер» с деревянными колесами со спицами, круглыми латунными фонарями и тканевым тентом с фестонами. Рядом стоит наклонная информационная стойка, а сразу за машиной возвышается бело-красный трамвайный вагон с крытым салоном.

8. Ракурс снизу вверх под углом на черную стену: вертикальный ряд из трех подлинных подвесных световых лайтбоксов московского метрополитена. Вверху — белый указатель станций Калужско-Рижской линии («к поездам до станций... Рижская, ВДНХ, Медведково»). В центре — ярко-желтый светящийся короб «Выход в город» со стрелками перехода на Серпуховско-Тимирязевскую линию и станцию «Менделеевская». Внизу — белый короб с красной плашкой «На Кольцевую линию».


#кино #кино2026

Дэниел Дэй-Льюис появляется так, будто его не позвали сниматься, а потревожили в берлоге. Заросший, тяжёлый, злой, с лицом человека, который давно разучился быть удобным. Его Рэй живёт в лесу и вроде бы отрезал себя от семьи, но фильм быстро показывает: это не уход, а затянувшаяся сцена наказания. Он сам себе судья, тюремщик и единственный зритель.

К нему приезжает брат, но не с букетом примирения, а с накопившейся домашней бедой. Есть сын, которому нужен отец. Есть прошлое, которое уже протекло сквозь все стены. Есть два взрослых мужчины, которые разговаривают так, как умеют многие родственники: колко, мимо, через паузы, через раздражение, через внезапные вспышки правды. И вот тут фильм оживает.

Да, Шон Бин рядом с Дэй-Льюисом не теряется: у него прекрасная усталость человека, который слишком долго таскал чужое молчание на себе.

Хуже становится, когда Ронан Дэй-Льюис начинает поднимать занавес слишком высоко. Лес темнеет до символа, видения входят почти по расписанию, монологи раздуваются, будто им выдали отдельный бюджет. Иногда хочется убрать всю эту грозовую машинерию и оставить Рэя с Джемом в комнате: два лица, две кружки, старый стыд на столе — больше ничего не нужно.

Мрачная история о неприятной семейной правде: уйти можно очень далеко, а место за тобой всё равно останется занятым. И кто-то будет каждый день об него спотыкаться.


Вниманию москвичей! Уникальная премьера!

Первый российский фэнтези-эпос о саамских легендах.

13 сентября (воскресенье)
Сбор в 17:00, начало в 18:00
Центр кино на Мосфильме, ул. Мосфильмовская, 1, стр. 44
Премьера коммерческая, мест немного, поэтому билеты только официально — в кассе или онлайн


День рождения Шпаликова

Меняют люди адреса, Переезжают, расстаются, Но лишь осенние леса На белом свете остаются.

Останется не разговор И не обиды — по привычке, А поля сжатого простор, Дорога лесом к электричке.

Меж дач пустых она вела, — Достатка, славы, привилегий, Телега нас обогнала, И ехал парень на телеге.

Останется — наверняка — В тумане белая река, Туман её обворожил, Костром на берегу украсил, На воду бакен положил — Движение обезопасил.

14 last posts shown.