А мы с коллегами из МНМ поехали в
«Новый Иерусалим» на выставку «Федоскино: где живёт душа».
Федоскино — штука почти упрямая. Маленькая чёрная шкатулка, а внутри месяцы работы. Краска, лак, снова краска, снова лак. Слой за слоем. Рука должна быть твёрдой, глаз точным, а терпение почти нечеловеческим.
Смотришь на эти крышки и сначала думаешь: ну миниатюра. Потом подходишь ближе и понимаешь, что тебя обманули. Малахит здесь нарисован. Слоновая кость тоже. Только краска. Но глаз верит, потому что мастер оказался сильнее материала.
Здесь есть работы Лукутиных и Вишняковых, советское Федоскино, современное. Советские мне понравились больше. В них меньше желания понравиться. Они стоят и делают своё дело.
Промысел не умер, хотя мог. Таких вещей много вокруг: то, что кажется вечным, однажды оказывается никому не нужным. А потом находится человек, который снова берёт кисть.
Хочешь больше, есть маршрут. Новый Иерусалим, фабрика Федоскино, усадьба Лукутиных, Жостовская фабрика. На выходные хватит. Я как фанат промтуризма нацелился на такое.
Потом был Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь.
После выставки особенно остро чувствуешь разницу. Там человек часами работает над поверхностью небольшой вещи. Здесь — архитектура, камень, пространство, небо. Монастырь задуман как образ Святой земли, как большая материальная история, в которую человек входит уже не взглядом, а целиком.
Сначала ты всматриваешься в маленькую вещь, сделанную человеческими руками. Потом выходишь наружу — и понимаешь масштаб того, что человек пытается повторить, сохранить, передать.
И, пожалуй, ради таких смены масштаба и стоит иногда куда-то ехать.