ПРУСТ: АПОФАТИКА И ТЕМНОТА
...тут же я вновь обретал зрение и немало удивлялся, обнаружив вокруг темноту, сладостную и отдохновенную для глаз, но, может быть, еще больше для ума, которому она представлялась беспричинной, непостижимой, воистину темной. -- "В сторону Свана", пер. Е. Баевской
Есть наблюдение о потенциальном влиянии апофатического богословия, и в частности -- Псевдо-Деонисия Ареопагита, на творчество Марселя Пруста. В этом пассаже мы наблюдаем следующее: познающий субъект Пруста (мы видим: глаза, зрение) сталкивается с темнотой, то есть с пространством, в котором привычные когнитивные практики не работают. Здесь еще следует оговориться, что во французском языке темнота -- obscurité -- понимается не только как отсутствие света, но и как неясность, неявленность, отсутствие доступа. То есть: субъект Пруста сталкивается с чем-то непознаваемым -- тем, что Псевдо-Дионисий называл Божественным мраком: непостижимым, неназываемым, беспричинным, воистину темным, как пишет и сам Пруст.
Но более любопытно другое. Прустианская темнота оказывается сладостной и отдохновенной для глаз и ума. То есть, будучи до-умственной и до-чувственной, становится источником чувственного удовольствия. И это, кажется, тоже в духе Ареопагита, который в сочинении "О мистическом богословии" отводит небольшую главу тому, что "Ничем из чувственного не является, превосходя его, -- Причине всего чувственного".
Кстати, о причине, в формате post-scriptum. Говоря "беспричинная", Пруст использует слово sans cause. Во французском для обозначения беспричинности есть еще одно слово -- sans raison. Но эти слова фундаментально разные. Sans raison обслуживает всю профанную, повседневную беспричинность, тогда как sans cause -- отсылает к беспричинности фундаментальной, к беспричинности как отсутствию оснований. И Пруст, описывая темноту, прибегает только к sans cause, где cause -- это та самая causa (лат.), о которой Фома Аквинский писал: то, от чего вещь берет свое начало, и в этом смысле происходит только из него и, следовательно, зависит от него в бытии и действии (Sum. Theol.1, q.33, a.1, ad71).
Как вы работаете с темнотой в своей поэтической (или иной) практике?
#медитации
...тут же я вновь обретал зрение и немало удивлялся, обнаружив вокруг темноту, сладостную и отдохновенную для глаз, но, может быть, еще больше для ума, которому она представлялась беспричинной, непостижимой, воистину темной. -- "В сторону Свана", пер. Е. Баевской
Есть наблюдение о потенциальном влиянии апофатического богословия, и в частности -- Псевдо-Деонисия Ареопагита, на творчество Марселя Пруста. В этом пассаже мы наблюдаем следующее: познающий субъект Пруста (мы видим: глаза, зрение) сталкивается с темнотой, то есть с пространством, в котором привычные когнитивные практики не работают. Здесь еще следует оговориться, что во французском языке темнота -- obscurité -- понимается не только как отсутствие света, но и как неясность, неявленность, отсутствие доступа. То есть: субъект Пруста сталкивается с чем-то непознаваемым -- тем, что Псевдо-Дионисий называл Божественным мраком: непостижимым, неназываемым, беспричинным, воистину темным, как пишет и сам Пруст.
Но более любопытно другое. Прустианская темнота оказывается сладостной и отдохновенной для глаз и ума. То есть, будучи до-умственной и до-чувственной, становится источником чувственного удовольствия. И это, кажется, тоже в духе Ареопагита, который в сочинении "О мистическом богословии" отводит небольшую главу тому, что "Ничем из чувственного не является, превосходя его, -- Причине всего чувственного".
Кстати, о причине, в формате post-scriptum. Говоря "беспричинная", Пруст использует слово sans cause. Во французском для обозначения беспричинности есть еще одно слово -- sans raison. Но эти слова фундаментально разные. Sans raison обслуживает всю профанную, повседневную беспричинность, тогда как sans cause -- отсылает к беспричинности фундаментальной, к беспричинности как отсутствию оснований. И Пруст, описывая темноту, прибегает только к sans cause, где cause -- это та самая causa (лат.), о которой Фома Аквинский писал: то, от чего вещь берет свое начало, и в этом смысле происходит только из него и, следовательно, зависит от него в бытии и действии (Sum. Theol.1, q.33, a.1, ad71).
Как вы работаете с темнотой в своей поэтической (или иной) практике?
#медитации