А давайте-ка о приятном!
Я тут задумался, что заставляет меня продолжать, даже когда после трех недель бесплатной работы продюсер молчит и не удосуживается ответить тебе хотя бы понятное “пошел нахуй” (я уж не говорю про какое-нибудь там “спасибо”).
И ответ удивительно прост: любовь, емае, к искусству.
Как бы мне ни было плохо, когда я сажусь писать — я счастлив. И даже спек, который никуда не пойдет, все равно приносит мне больше радости, чем злости — ведь это несколько часов, когда я пишу (а значит — счастлив).
Наверное, в этой банальной истине для меня и заключается ответ на вопрос почему я вообще в это все полез, и почему в 35 все меняю и проживаю кризис идентичности.
Потому что “Если ты можешь этого не делать — не делай”, как писал Буковски. А я вот, кажется, не могу.
В заключение пошерю с вами ту самую поэму Буковски “So you want to be a writer”, которую я процитировал. В оригинале — ни одного достойного перевода я не нашел (пожалуй, попробую сделать его сам при случае. 👇
Я тут задумался, что заставляет меня продолжать, даже когда после трех недель бесплатной работы продюсер молчит и не удосуживается ответить тебе хотя бы понятное “пошел нахуй” (я уж не говорю про какое-нибудь там “спасибо”).
И ответ удивительно прост: любовь, емае, к искусству.
Как бы мне ни было плохо, когда я сажусь писать — я счастлив. И даже спек, который никуда не пойдет, все равно приносит мне больше радости, чем злости — ведь это несколько часов, когда я пишу (а значит — счастлив).
Наверное, в этой банальной истине для меня и заключается ответ на вопрос почему я вообще в это все полез, и почему в 35 все меняю и проживаю кризис идентичности.
Потому что “Если ты можешь этого не делать — не делай”, как писал Буковски. А я вот, кажется, не могу.
В заключение пошерю с вами ту самую поэму Буковски “So you want to be a writer”, которую я процитировал. В оригинале — ни одного достойного перевода я не нашел (пожалуй, попробую сделать его сам при случае. 👇