С самого детства у Джэ всегда было много шрамов. То неудачно упадет, то случайно поранится во время эксперимента, то снова расчешет старую болячку до крови. Но для парня шрамы никогда не были причиной для беспокойства: он не стыдился и не боялся их получать, ведь считал: “Каждый шрам — это история. Хорошая или плохая — неважно, это говорит лишь о том, что у человека была насыщенная жизнь”.

Джэ даже нравилось, что на его теле столько шрамов: маленьких и больших, заметных и не очень. Но он не знал, что однажды все изменится.

Кровь, переломанные кости, операционная, бинты, тихий плач и непрекращающаяся боль. Конечно, после того инцидента у Джэ появились новые шрамы, но отношение к ним было уже другим.

Мерзость.

Вот что прозвучало в голове парня, стоило ему впервые снять бинты и увидеть два уродливых шрама на груди.
Окинув взглядом небольшой глубокий рубец от дренажной трубки, он сразу вспоминал запах больницы, бинты, лекарства и медсестру, во взгляде которой он иногда замечал нотки жалости.
Но стоило переместить взгляд на продолговатый рваный шрам — так внутри всё холодело. Он вспоминал сильную тягучую боль, вкус и запах крови… как задыхался, лежа на полу своей съемной квартирки на окраине города, думая о том, что это конец.
Страх, злость, стыд, отвращение к себе — все это перемешивалось и давило на парня. Появлялось непреодолимое желание спрятаться, исчезнуть, запереться и содрать с себя все следы своей «беспомощности».

Он ненавидел эти шрамы.
Ненавидел своего отца, коллекторов, долги и собственную слабость, из-за которых его жизнь и пошла под откос. Не будь всего этого, сейчас бы он спокойно продолжал учиться в элитном корпусе, думая лишь о том, какой следующий проект он создаст в лаборатории.
Но жизнь сложилась по-другому, и сейчас он студент-неудачник, должник и ко всему еще «урод».

Джэ бы погряз в ненависти, разрушая себя на кусочки, но желание жить и выбраться из всего этого ада было намного сильнее.
Поэтому он молча продолжил пахать, спрятав под одеждой свои слабости и страхи, надеясь, что светлая полоса в его жизни наступит ещё раз.